Шрифт:
– Увы, пока мне это не ясно. Но могу заверить тебя, Туринионоччи, юный гоблин действительно понимает эту книгу.
– Дьявол! И где же он? И как его достать?
Юноша снова исчез, и образ Ока стал небом и бесконечными летящими облаками в нем. У Панаса слегка закружилась голова от такого вида.
– Я не знаю, где он, и полагаю, его нельзя достать.
– Так что же мне делать?
– Посоветуй Пар Салви ловить беглецов в Кварце, – ответило Око. Оно все еще было облаками, и голова Тур Панаса теперь кружилась вовсе не чуть-чуть. – Они переместились в неведомый мир не так давно и вернутся через день.
Выяснив еще несколько важных сведений, касающихся Пар Салви, Тур Панас прервал контакт. Это довольно сложная процедура. Око затягивало, и порой казалось, что невозможно выйти из транса. Не ощущаются ни руки, ни ноги, ни тело, ни голова. И вроде как нет уже ничего реального. Только Око.
Он выбрался из подземелья, снарядил лошадь и погнал в сторону леса. Зачарованная, она гнала быстро, и через пару часов Тур Панас уже видел впереди кучку людей. Это были они, люди Пар Салви и жандармы.
– Опять вы? – Пар Салви нахмурился, когда Панас предстал перед ним.
– А кого вы ждали? – огрызнулся Тур Панас. Скрепя сердцем, он подавил в себе ярость за столь дерзкое замечание. – Может, самого Императора?
Пар Салви ничего не ответил и выжидательно смотрел.
– Как я вижу, беглецы все еще на свободе? – осведомился Панас.
– Мы были близки, пока гоблин Дзябоши не применил магию, которая, вероятно, телепортировала их.
– Тогда вам наверняка понадобится моя помощь, – усмехнулся Панас.
Очевидно, Пар Салви такое предложение не вдохновило. Он стал угрюмее, чем прежде.
– И все же. Что за дело Императору до каких-то беглых рабов? – спросил Пар Салви. Он говорил это осторожно, явно опасаясь навлечь на себя гнев. – Это ведь странно.
– Этого вам знать не полагается, – отрезал Тур Панас. – Просто имейте в виду, что это дело государственной важности.
– Разве для дел государственной важности у Императора нет своей гвардии?
– Император и я уверены, что с такой задачей справится и обычный судебный исполнитель.
Пар Салви снова открыл рот. Но Панас опередил его едким замечанием:
– Тем более это и так ваша работа, не так ли?
А что, собственно, еще сказать ему? Правду? Что он планирует убить Императора и принять его личину? А потом объявить конец династии и объявить Империю Республикой? А может, еще и про Око поведать?
Глава 11. Нетрезвый Советник
– Но, господин Салви, – с сомнением пробормотал Вандер Ганн.
– Никаких «но»! Сворачиваемся!
Салви не знал, правильно ли поступает, доверившись Тур Панасу. Но, во-первых, не стоило спорить с таким важным членом имперского двора. Если тот настаивал на переносе погони в Кварц, то так тому и быть.
Во-вторых, Тур Панас был очень уж уверен. Пар Салви одолело сильное любопытство: а вдруг и вправду беглецы окажутся в городе? К тому же это снимало с него ответственность. Так почему бы и не рискнуть?
– Лучше скажите, что думаете про это исчезновение.
– Да что тут думать, господин Салви? Магия. Телепортация.
– А Тур Панас. Что о нем думаете? – продолжил он донимать заместителя.
Вандер Ганн снял шляпу и почесал затылок.
– Странный он, да? – подсказал Салви.
– Очень, – охотно кивнул Вандер Ганн. – Прибыл в нашу глухомань. Зачем? Неужели нет важных дел?
– Вот-вот. На бездельника-то он не похож. Значит, есть какое-то дело. А еще лошадь.
– А что лошадь?
– Ну как же, господин Вандер Ганн. Вы видели, какой потрясающий скакун был сегодня под Советником? Как лихо он примчался к нам, как лихо ускакал на нем в Кварц.
– Ну да. Таких у нас не разводят. Одно слово – порода. Не боевой конь, конечно, но для долгих и быстрых поездок идеальная лошадка.
В вопросе лошадей Пар Салви мог доверять своему заму на сто процентов. Армейское прошлое наделило его множеством знаний, в том числе и о коневодстве.
– А ведь вчера он был пешком, – заметил Салви.
– Так он же сказал – телепортация. Ну или что-то типа того.
– Он сказал, что он маг.
– Маги умеют телепортироваться.
В вопросах волшебства Вандер Ганн смыслил гораздо слабее, чем в лошадях. Сам Салви колдовством не владел, но, будучи студентом юридического факультета, изучал ее теорию.