Вот и хорошо, наверное. Пускай отдохнёт, а когда проснётся…

А когда он проснётся, настанет утро. Позвонит Виктор из клиники, расскажет, как дела у Зефирки. Надо будет что-то делать.

Ещё мне надо будет всё-таки узнать у Георгия, что там с моей работой. Я не привыкла бездельничать. Хочу заниматься чем-нибудь и сама зарабатывать на жизнь.

У Тигрова тоже будут важные дела. Он ведь решил сделать себе выходной только на сегодня. Управление таким большим бизнесом, как у него, требует много внимания.

В общем, завтра начнётся обычная жизнь. И наше время вдвоём опять отложится на неизвестный срок.

Ложусь рядом с Георгием. Чувствую, как меня тоже начинает клонить в сон. Хоть я и подремала в машине по дороге сюда, но явно недостаточно.

Но уходить пока не хочется. Мне приятно лежать рядом с ним. Смотреть на его лицо – во сне оно такое спокойное и даже доброе. А когда Георгий бодрствует, он всегда такой суровый. Только в редкие моменты позволяет себе улыбаться.

Ловлю себя на том, что и сама сейчас улыбаюсь, глядя на него. И чего это я? Было бы чему улыбаться.

Собираюсь встать и понимаю, что не хочется. Не потому, что на кровати так уютно, нет.

А потому, что мне уютно рядом с ним…

Господи, я что, влюбилась?! Да прям, с чего бы… В этого мужлана? Всего за пару дней?

Нет-нет, бред какой-то.

Почему тогда я продолжаю улыбаться, как дурочка, глядя на него? Да не просто глядя – я же откровенно любуюсь безмятежно спящим мужчиной. А ручки так и тянутся погладить его крепкое плечо или короткие тёмные волосы.

Блин. Надо уходить. Даже бежать.

Не только из этой кровати – а из этого дома. Из жизни Георгия Тигрова.

Ведь что бы он ни говорил – мы не пара. Мы просто из разных миров. Крутой бизнесмен и простая офисная работница. Это как в сказке про принца и замарашку, в которую он вдруг влюбляется.

Ага, как же. Только в сказке такое и бывает. Тем более что Георгий напоминает скорее строгого тирана-короля, чем прекрасного принца. Такие короли насилуют служанок, а потом выбрасывают их за пределы дворца и больше никогда не вспоминают.

Наши “отношения”, скорее всего, ждёт именно такой конец.

Как-то горько становится. Даже слёзы к глазам подкатывают. Может быть, я и надумала, ведь Тигров говорил совсем другое. Но это на словах. Ведь он также назвал себя хищником, который хочет получить добычу.

А хищники, расправившись с добычей, второй раз за ней не бегают. Их интересует новая цель. Так они живут, иначе теряют азарт.

Тяжело, но тихо вздыхаю и собираюсь встать.

Не тут-то было!

Только начинаю шевелиться, как тяжёлая рука Георгия падает мне на талию. Притягивает к себе и уже не отпускает. Одновременно страшновато и приятно…

– Спи, Эми, – бурчит Тигров сквозь сон.

В удивлении распахиваю глаза. Как он меня назвал? Что за Эми?

Стоп, секундочку. Его бывшую жену, ту самую, что предала его, звали Эмилия. Точно.

Она что, ему снится? Неужели он до сих пор её любит, несмотря на всё случившееся?

Что ж… Во сне люди не врут. Просто не могут. Значит, он точно её не забыл. До сих пор, наверное, тоскует – стоит только вспомнить его взгляд, когда он рассказывал про Эмилию в кофейне.

Ну а я, получается – всего лишь девочка на одну ночь.

Окончательно убедив себя во всех этих выводах, решаю уйти. Уехать, если точнее. Пусть он продолжит меня преследовать – плевать. Отключу телефон, закроюсь на все замки и никуда не буду выходить. Зефирка на пелёночку дела свои поделает, мне не привыкать.

В общем, решено. Побег.

С великой осторожностью выбираюсь из-под руки Тигрова и встаю с кровати. Снимаю бельё, уже второй комплект которого он мне подарил и оставляю его на краю кровати. Эквивалент последнего поцелуя, который я оставить не решаюсь.

Надеваю свой повседневный лифчик и трусики, спортивный костюм и кроссовки. Забираю сумку и на цыпочках выхожу из комнаты.

Уже оказавшись в коридоре, чертыхаюсь под нос и возвращаюсь. Телефон на зарядке забыла! Я ведь его поставила, когда бельё надевала. И там ещё звук включён. Вот будет весело, если сейчас кто-то позвонит…

Не успеваю вытащить штекер из розетки, как действительно кто-то звонит!

Моментально сбрасываю звонок и смотрю на Тигрова. Он как лежал, так и лежит. Не успел проснуться.