Храм над цилиндром надо строить с учетом возможного землетрясения, из легких, но по возможности — негорючих материалов. Сделать там какой-то механизм — систему рычагов и противовесов — для имитации землетрясения для экстренного подъема меня из стасиса. И ограничить доступ к цилиндру самыми доверенными людьми.

* * *

Хорошо все это обдумав и приняв решение, я, когда все немного улеглось, отдал жрецам указание направить новую разведку в южные и восточные земли, найти хорошее место для моей резиденции. Лучшим местом был бы холм или невысокая гора в хорошей, здоровой, но при этом — не слишком густонаселенной местности.

Страна наша за последние 40 лет здорово расширила свои границы. Вообще расселение шло во всех направлениях, кроме пустынного, бесплодного Севера. На востоке появились города в устье Станубиса, на берегу океана. Связь с ними осуществлялась по реке. Станубис не очень хорош для плавания по нему — на нем довольно много мелей, встречаются пороги, а кое-где рукава реки так запутанны, что в них можно заблудиться. Тем не менее, идти по воде, особенно с грузом — намного удобнее, чем тащится на волах. Плоты и баржи проходили от Адажиона до самого побережья примерно за месяц.

На запад река была разведана до горных истоков. Оттуда в Адажион и Керкирон активно сплавляли лес. Я надеялся, что в горах мы найдем руды, но пока поиски не дали результата.

Больше всего переселенцев уходило на юг. Там были удобные для земледелия и особенно скотоводства саванны, поросшие пальмами и какими-то деревьями с голыми, лишенными коры стволами. Небольшие речки и озера, раскинутые там и сям, чередовались с рощами и холмами. В центре саванны имелся гористый район, называвшийся Кермира. Эти невысокие горы помещались примерно на полпути от Станубиса до Реоны. Последние годы берега Реоны очень активно заселялись, хоть местность тут и менее плодородна, чем долина Станубиса.

Еще южнее начинались тропические леса и протекала река Ара, вероятно — самая полноводная из Трехречья. Туда мы тоже когда-нибудь направим поселенцев, и если мне обосноваться южнее, я мог бы лучше контролировать этот процесс.

В общем, есть о чем подумать!

На третий день система капсулы перезагрузилась и сигнализировала мне, что я могу вернуться в стасис. Я решил так и сделать, но перед этим — подробнее изучить функции капсулы в плане изменения времени входа в стасис и выхода из него.

Интерфейс в этой части был довольно запутан, но мне удалось разобрать, что время сна можно варьировать в пределах от 1,5 до 60 лет. Время бодрствования тоже можно увеличить — почти до полугода. Но там была какая-то сложная зависимость — если ты вышел из капсулы на полгода, то надо потом ложиться не менее чем на 12 лет, а если бодрствовать меньше, можно и меньше спать. Решив изучить это поподробнее в свои следующие выходы, я попытался настроить капсулу на 14 лет, чтобы вернуться к своему прежнему циклу. Кажется, получилось.

Засыпая в стасисе, я уже традиционно пытался проанализировать произошедшее в этой сессии. Похоже, я допускаю много ошибок. Идея со строительством из глины оказалась неудачной, и это — целиком моя вина. Мне удалось отмазаться перед народом, пояснив, что меня не так поняли насчет домов из глины. Но если такие проколы будут повторяться — а они будут повторяться, ведь не ошибается лишь тот, кто ничего не делает — возможно, это приведет к такому кризису веры, что снесет и меня и моих жрецов и всю нашу цивилизацию.

Нужно продумать систему подачи информации через жрецов, когда ошибку можно было бы свалить на исполнителя, якобы неправильно интерпретировавшего мои слова. Возможно, мне вообще не следует общаться ни с кем, кроме жрецов, ну или делать это очень осторожно!

Ход 15

Прошло 280 лет.

Восстав из стасиса, я с облегчением понял, что все получилось, 20-летний ритм восстановлен, и на этот раз никаких форс-мажоров не предвидится! Просто гора с плеч! Эксперименты со своей капсулой, конечно, очень опасное дело, ведь неблагополучный исход может стоить мне слишком дорого! Но, все прошло нормально, сигналов тревоги в этот раз не раздавалось, и, выходя наружу, я не ожидал никаких проблем. Но, увы, жрецы сообщили мне совершенно сногсшибательную новость.

Событие оказалось более чем странным — у нас исчезла река! Видимо, под воздействием землетрясения Станубис изменил свое течение. В течении одиннадцати лет старое русло высыхало, а нового пока не появилось — воды реки сначала создали гигантское озеро в верхнем течении, а потом, постепенно, из озера двинулись протоки и образовалось новое русло — в добрых двадцати фарсангах севернее предыдущего!

На момент моего пробуждения старое русло еще оставалось заполнено водой — из него получилась цепь неглубоких озер, но былых весенних паводков уже не происходило. И это было катастрофой, прежде всего, для моих храмовых хозяйств — ведь их работа и была построена на весенних разливах!