Облегчение охватило меня, когда Оклин слегка кивнула головой.

— Всё хорошо.

Я должен был воспринять это как знак того, что, возможно, она не так сильно хотела, чтобы я ушёл, как утверждала. Я должен был попытаться.

— Оклин, — начал я, когда Шарлотта ушла. — Пожалуйста, поговори со мной.

— Кэллум, — вздохнула она. Моё имя, слетевшее с её губ, успокоило меня, и напряжение в моих плечах немного спало. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но её прервали.

— Ты уже закончила, Оки, — сказал Джексон, подходя к ней с другой стороны. — Увидимся позже на неделе?

Она повернулась ко мне спиной и обняла Джексона.

— Да, до встречи.

Я повернулся лицом к бару, не желая видеть её в его объятиях. Первобытная часть меня, та, которой раньше никогда не существовало, хотела кричать, что она моя. Допивая воду, я наблюдал, как она направилась в заднюю комнату, даже не попрощавшись, и я остался лицом к лицу с парнем без рубашки, который мог прикасаться к Оклин, когда хотел. Он бросил на меня прищуренный взгляд, но я не стал тратить время на ответный. Я бросил двадцатку на стойку и пошёл подождать её снаружи комнаты отдыха для сотрудников. Я не был готов так легко сдаться.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она вышла, укутанная и готовая идти. Её взгляд был прикован к телефону, поэтому она не заметила меня, стоящего там.

— Оклин, — позвал я, привлекая её внимание.

Она подняла взгляд и закатила глаза, прежде чем вернуть их к своему телефону.

— Я устала, Кэллум. Мы можем не делать этого?

Вместо ответа я посмотрел на её телефон и открытое приложение «Убер».

— Что ты делаешь?

— Заказываю «Убер», — ответила она так, словно это было очевидно. Так оно и было. Просто я не понимал.

— Почему? Где твоя машина?

— Нужно было кое-что отремонтировать, и это заняло больше времени, чем они ожидали.

Посмотрев на время, я увидел, что был почти час ночи, и мне претила мысль о том, что она воспользуется «Убером». Что, если что-то случится?

Прикрыв рукой её телефон, я остановил её.

— Давай я отвезу тебя домой.

Её кожа была нежной, а пульс на запястье подскочил от моего прикосновения, зажигая в моих пальцах запал, который прошёл через руку к груди.

— Кэллум…

— Давай, — перебил я, пресекая её отказ. — Я покормлю тебя по дороге.

— Уже за полночь. Всё закрыто.

— Просто… пожалуйста.

Никого не было рядом с нами, когда мы задержались у входа в клуб, и я ждал её решения. Она, наконец, подняла глаза и встретилась со мной взглядом, казалось, впервые с вечера среды. Мы оказались в нашем собственном мыльном пузыре. Мир больше не являлся частью, окружающей нас энергии.

— Хорошо.

Я едва сдерживал улыбку, когда вёл её к машине. Оклин была очень гордой, и я не хотел показывать свою радость, опасаясь, что она, в итоге, откажется.

В конце концов я отвёл её в «Вафельный домик» с намерением посидеть, чтобы мы могли поговорить, но, когда мы добрались туда, Оклин заколебалась перед входом.

— Что-то не так?

— Может, это была бы не лучшая идея для меня — завалиться туда со своим профессором посреди ночи.

— Чёрт. Я даже не подумал. — Я был так чертовски сосредоточен на том, чтобы просто провести с ней время, что даже не подумал о нашем положение. Я забыл, что она моя студентка. Я лишь видел в ней женщину, с которой мне нужно было быть рядом. — Ладно. Скажи мне, что ты хочешь, а я закажу и принесу это. Мы можем поесть в машине.

— Простые вафли и немного бекона.

Когда наши заказы были готовы, я схватил их и бросился обратно к машине. Оклин наблюдала, как я вожусь с пакетами, с нерешительным выражением на лице, как будто она всё ещё не была уверена, чем закончится этот вечер.

— Разумно было подумать о том, что люди увидят нас. Там было полно народу.

— Оливия много говорит об этом месте. Сказала, что это место забито почти каждую ночь.

— Да, я помню чудеса «Вафельного дома». Лучшее время между десятью часами ночи и четырьмя дня. — Оклин рассмеялась и поёрзала на сидение, ожидая, когда подадут её контейнер с едой. — Ваша вафля, миледи.

— Такой джентльмен. — Она положила еду себе на колени и попыталась привести в баланс вилку и нож, но в итоге они упали, когда она потянулась за салфеткой. Она попробовала ещё раз, но при малейшем движении происходило то же самое. — Агрх. Это нелепо.

— Не позволяй пластиковой посуде победить тебя, — пошутил я, борясь со своей посудой.

Она искоса посмотрела на меня, прежде чем драматично вздохнуть.

— Послушай, если хочешь, мы можем просто поужинать у меня дома. Тут недалеко.