— Уверен, что так и было, — согласился он, всё ещё смеясь. Как только он взял себя в руки, Пирс сел и повторил мою позу, положив локти на стол. — Итак, ты из Цинциннати?

— Нет, — мой голос дрогнул на этом слове, и мне пришлось прочистить горло. Выиграть немного времени, чтобы избавиться от фантазий, требующих места в моей голове. — Из Флориды. Я хотела уехать подальше от всей этой жары, и надеюсь поступить здесь в аспирантуру.

— Твоя семья, должно быть, скучает по тебе.

Одно лишь упоминание о моей семье стало ударом под дых. Я избегала их звонков и отвечала короткими сообщениями, обида всё ещё была слишком свежа. Особенно когда я была так измотана всей работой, которую мне пришлось взять, чтобы исправить их ошибку. — Они счастливы, что я сделала это. Я первая в своей семье, кто поступил в университет. — Вот почему они не понимали, насколько это серьёзно.

— Ты получила стипендию, чтобы покрыть расходы за пределами штата?

Я фыркнула. Моя стипендия стояла на подъездной дорожке у дома моих родителей.

— Получила. Недостаточно, но немного, чтобы помочь мне.

— Так значит, ты работаешь?

По какой-то причине ему, казалось, было так же неудобно спрашивать о моей возможной работе, как и мне отвечать. Он опустил взгляд на свои сцепленные перед собой руки и сглотнул.

Я облизнула губы и сглотнула, чтобы выиграть немного времени на обдумывание ответа, который, надеюсь, отвлечёт его внимание. Вместо этого мой гениальный мозг выдал только:

— Ага.

— О, эм… и где?

— Эм… — я подняла голову и застыла. Его голубые глаза были прикованы ко мне, как будто он удерживал меня на месте, требуя правды. Он посмотрел на меня так, словно уже знал, что я делаю. Но это было невозможно, потому что он был доктором Пирсом, и ни один учитель, или даже профессор, не зарабатывал столько денег, чтобы позволить себе пойти в «Вуайерист»; или рискнул бы своим положением учителя, чтобы потусоваться в секс-клубе. — Эм, — повторила я. — Я работаю…

Вошли первые несколько студентов, избавив меня от необходимости придумывать ложь. Я провела с ним слишком много времени, чтобы попытаться придумать какую-нибудь случайную ложь. Не только это, но и я была худшей лгуньей.

Каждый из нас моргнул и откинулся на спинку стула. Доктор Пирс поправил свои ручки и бумаги, которые и так лежали ровно, и, как всегда, встал перед своим столом, приветствуя входящих студентов.

Вошла Оливия, и ей удалось отвлечь меня достаточно, чтобы сердце успокоилось, и я смогла взять себя в руки, чтобы сосредоточиться. Как только все расселись, доктор Пирс начал урок.

— Здравствуйте, меня зовут Кэллум Пирс, и у меня астрофилия.

Студенты переминались с ноги на ногу и бормотали о своём замешательстве по поводу того, почему наш профессор начал урок как собрание анонимных алкоголиков, и задавались вопросом, что, чёрт возьми, такое астрофилия.

— Редкая любовь и одержимость планетами, звёздами и космосом, — его объяснение вызвало несколько смешков и стонов по поводу того, каким занудным он был. — Вот почему я люблю преподавать. И, может быть, к концу этого семестра я смогу передать часть этой любви вам.

— Сомневаюсь, — сказал парень сзади.

Доктор Пирс лишь бросил на него прищуренный взгляд и продолжил.

— Теперь, когда прошла вторая неделя, я хочу продолжить и представить вам ваш проект на конец семестра, — в классе раздался хор стонов. — Знаю, знаю. Просто ужас, — сказал он с преувеличенным вздохом и притворился, что падает на стол. Это принесло ему несколько смешков от других девушек впереди. — Вы выберите одну из больших звёзд для презентации. В этой презентации я бы хотел, чтобы вы использовали фотографии, которые сделали сами. Поэтому вам нужно будет в этом семестре как-нибудь встретиться со мной вечером, чтобы я мог помочь вам поработать с телескопом. Я размещу расписание регистрации на нашей онлайн-панели мониторинга.

Как только он закончил объяснять критерии, он перешёл к чтению лекций. Но я всё ещё думала о встрече с ним вечером. Будут ли встречи индивидуальными? Я знала, что вижу его почти каждый день, но мысль о тёмном небе, усеянном звёздами, так и кричала о близости. Моя грудь затрепетала от этой мысли.

И я подавила её, не позволяя себе продолжить в том же духе. Мне нужно разобраться с кучей дел, и у меня не было времени испытывать вожделение к доктору Пирсу.

Я отказывалась стать ещё одной девчонкой, которая хихикала перед его классом.

Особенно с учётом того, что я едва ли была на его радаре.

9

КЭЛЛУМ

Два дня.

Именно столько времени я держался подальше от «Вуайериста» после моего разговора с Оклин во вторник.

«Может быть, её здесь не будет», — подумал я, вводя свой идентификационный код у двери. Надежда была в лучшем случае пустой, учитывая, что большая часть меня надеялась, что она будет там. Я ранее пришёл сюда на этой неделе и мне не хватало её, хотя я говорил себе, что рад этому. Затем я посмотрел выступление другой пары и всё это время изо всех сил старался не представлять Оклин.