Заманчиво, конечно, подождать и обезжирить всю шайку. Но нет, мне сегодня нужно отыскать алтарь. Километрах в пяти отсюда расположен так называемый дворец. Еще в воздухе засек купол, маленький и слабый. Моя цель — там.

Это был странный, совершенно непривычный мне лес. Густой, даже на первый взгляд непроходимый, обволакивающе-влажный, бьющий по обонянию гниением и яркой палитрой ароматов. Он жил своей дикой жизнью, буквально перехлестывающей через край. Шорохи, скрипы, крики животных неслись со всех сторон сплошным потоком. Разноголосые пичуги, взбодренные порталом, давно успокоились и вернулись к делам насущным.

Дополнительный шум вокруг меня создавали насекомые, привлеченные запахом пота огромные мухи и кровососущая мошкара. Стрекозы и бабочки устроили гонки, в палой листве копошились крупные жуки и многоножки. Под ногами и по стволам деревьев деловито сновали муравьи размером с мизинец. Пауки, уверен, здесь тоже имеются, причем нескромных габаритов. Их укус для человека опасен. Но как меня заверили, эти твари предпочитают охотиться ночью, днем отсиживаясь в норах под плетеными крышками.

Люди и другие разумные существа в этих джунглях вовсе не редкие гости. Где-то срезана ветка, где обутой ногой нарочно раздавлен гриб, а здесь рубили длинные тонкие стволы, тут когда-то давно жгли костер…

Двигаясь по более-менее проходимому коридору, попал в рощу красноягодника. И совсем недавно ее посещали. Трава примята, вокруг деревьев палая листва истоптана подошвами деревянных сандалий. Человек забирался на деревья, оставив на коре грязный мазок, срывал сочные пьянящие ягоды с веток и сбрасывал добычу вниз помощнику. Подгнившие раздавленные плоды остались лежать в листве, распространяя по округе специфический запах брожения, привлекающий насекомых. Несколько дней они тут пасутся, вот только жрать эти ягоды — затея глупая. Пищевая ценность низкая, а похмелье с них лютое, врагу не пожелаешь. Еще и засаду здесь организовать плевое дело. Спугнул крупную крысу, которая, смешно виляя задницей, удалилась в кусты. Да она же пьяная в сопли!

Место явно пользовалось популярностью и в «пьяной» роще незаметно начиналась узкая тропинка. Острый слух уловил звуки бегущей воды. Так, справа ручей. А дальше на идущей через поляну тропе двое землян устроили на меня засаду. Уходили уже, да заметили мое появление в ягодной роще и притаились в кустах с оружием наготове. А как чуть ближе подошел, принялись шепотом делить мое имущество. Наивные. Подпитываемый маной Острый слух позволил мне насладиться их беседой за полсотни шагов.

— Мне одеяло, а тебе штаны. Жратву пополам! — озвучила свои хотелки девушка.

Ага, любовь не греет, а ночи тут наверняка прохладные. Не смотри, что днем жарко и душно.

— Обувь тоже мне, если четкая, — потребовал парень, яростно расчесывая укусы москитов, — Эти говнотапки задолбали.

Ботинки у меня хорошие, как и штаны. Очень мне идут. Так что хрен тебе, а не обновки.

— Нет! — внезапно передумала девушка, — Ведем его к Султану как есть. Без палева. Пусть сам свое добро в убежище несет.

— Да, блядь! Я ж тогда хер чо выкружу!

— Тише, блякай! — прошипела женщина, — Мало ягод Султану набрал. Твой проеб. В другой раз проворнее будешь.

Так понятно, кто в паре лидер, а кто на подхвате. Дальше шел, неуклюже шумя и периодически оглядываясь назад. Решив, что перед ними обычный колонист и можно больше не скрываться, живописная парочка выбралась из кустов навстречу, перегородив мне дорогу. Несколько шагов я их старательно не замечал, а затем замер, удивленно выпучив глаза.

— Епт! Вы кто? — трудно изображать испуг, не имея за плечами курсов актерского мастерства, но вроде справился. Ведь в этом лесу я никого не боялся. Кроме ядовитых пауков, неожиданно выскакивающих из-под земли в темное время суток. Но инструкция предписывала скрывать средоточие и изображать «первохода». Сделал шаг назад.

— Не бойся, мы свои! — успокоила меня девица, одетая в зеленые штаны свободного покроя и самодельный «бронежилет» с как попало нашитыми на груди железными полосками. На голове темная бандана, на ногах кожаные мокасины. За широким поясом мачете на длинной ручке, сама опирается на добротную рогатину. Средоточие в районе двойки. Высокая, ловкая с оружием, но глаза слишком наглые для ее невеликих способностей. Да, из-под свежей внешности землянки «пробивалась» взрослая тетка. Из тех, что строят окружающих по стойке смирно. Омоложение — побочный эффект возрождения. Не редкое, кстати, явление. По себе знаю.

А вот молодой во всех смыслах колонист выглядел форменным бомжом. Две бесформенные пропотевшие безрукавки, одетые одна на одну, рваные шорты, подпоясанные веревкой в два оборота, деревянные сабошки на ногах и соломенная коническая шляпа. В руках кривоватое копье с ножом вместо наконечника, за импровизированным поясом дубинка. Жалкая единичка. Слабый и нервный. Рядом ручей, но умывался он довольно давно.

Но это все мелочи. На их эфирных телах многовато скверны. Интересно, почему? Во дворце же есть рабочая Чаша. Не умеют пользоваться или эта компания не из моего дворца?