Пока мы трепались, трап откатили.

Люк закрылся автоматически.

— А пилоты тут есть? — осторожно поинтересовался я.

— Начал соображать, да? — похвалила меня Айминь. — На самом деле есть.

— Только они из наших, — добавил Клавдий.

Через полчаса мы уже поднимались в воздух, оставляя далеко внизу пригороды Никополя и зелёное море тайги. Вжух запрыгнул ко мне на руки и уставился в иллюминатор.

— Как ты заполучил полиморфа? — нарушил тишину Олаф.

— Я его освободил.

— Даже так… — скандинав уважительно кивнул. — Они сильно привязываются к хозяину. Я бы даже сказал, почище собак. Но помни, что котик будет развиваться вместе с тобой. Умнеть, матереть. У вас теперь духовная связь.

Это я понял и без ценного мнения инквизитора.

Во время сражений Вжух тянул из меня энергию, но делал это аккуратно, дозированно. А ещё он научился обмениваться образами, причём я для этого не прилагаю усилий. Питомец просто считывает то, что я не скрываю ментальными блоками.

Уши заложило.

Мы продолжили набирать высоту, пока не поднялись в заоблачную высь.

— Я хочу есть, — заявил Олаф.

— Это тебе не бизнес-джет, — ухмыльнулся Бронислав. — Поищи что-нибудь в холодильнике. И нам принеси.

— Да там ещё печеньки должны быть, — вспомнила Дина. — Идём, я помогу.

— И послушника с собой прихватите, — буркнул Клавдий.

Начинается.

Дедовщина, игра в опытных боссов и вот это вот всё. Ладно, посмотрим. Если дальше события будут разворачиваться по данному сценарию, придётся ставить ушлёпков на место.

Мы двинулись в переднюю часть самолёта, примыкающую к кабине. Там обнаружились технические помещения. Туалет, запертая дверь без маркировки и небольшой кухонный отсек. Судя по встроенной варочной панели и электродуховке я понял, что в самолёте можно хоть кругосветные путешествия совершать. Имелись шкафчики, холодильник, микроволновка, мойка для посуды. Всё — эргономичное, компактное, встроенное и выдвигающееся. Чем-то напомнило автодом одних моих знакомых, скитающихся по стране в свободное от экспедиций время.

Олаф сразу полез в холодильник.

Мы с Айминь принялись изучать содержимое шкафчиков.

— Ты не обижайся на Клавдия, — азиатка достала несколько упаковок с крекерами. — Он ещё не в теме.

— О чём ты? — невинно поинтересовался я.

— Не коси под дурачка, — китаянка набрала воду в электрический чайник, сунула его в неприметную нишу и щёлкнула кнопкой. — Мы все понимаем, что абы кого Кормчие не пропихивают в экспедиции.

— Тем более, Чертёжник, — добавил Олаф, извлекая консервные банки с тунцом и шпротами. — Я вообще не верил в его существование, пока Броня не сказал.

— Броня? — хмыкнул я.

— Так мы иногда Бронислава называем, — пояснила Айминь. — Только ему не говори.

— Ладно.

Пока закипала вода, мы раздобыли кружки и начали раскладывать по ним чайные пакетики. В одну из кружек Дин всыпала по ложке сахара.

Вжух, почуяв запах рыбы, припёрся на кухню и начал мяукать.

Вот же засранец!

Косплеит под обычного кота, упырь ненасытный…

— Надо твоего котика покормить, — спохватилась китаянка.

— Он рыбу любит, — сказал я. — Свежую или замороженную. А ещё соевый соус.

— Чего? — охренел Олаф.

— Поищи соевый соус в холодильнике, — попросил я. — И станешь его лучшим другом на время экспедиции.

Скандинав приступил к поискам.

В морозильнике обнаружилось замороженное филе тунца. А ещё — скумбрия. Соуса не было, но в верхней части холодильника стояла баночка с горчицей.

Вжух истошно замяукал.

— Разморозить надо, — задумчиво проговорил Олаф.

— Не обязательно, — я забросил заледеневшую скумбрию в большой пластиковый контейнер и поставил на пол. Вжух тотчас расширил пасть, отрастил длинные клыки и с хрустом набросился на угощение.

— Троглодит, — вырвалось у Дины.

— Я так его и хотел назвать поначалу.

Мы ещё не успели доделать бутерброды и заварить чай, а полиморф уже расправился с нашими рыбными запасами. Ни костей, ни голов, ни льда не осталось.

Вот только мяуканье продолжилось.

— Что опять? — возмутился Олаф.

— Горчица, — догадался я.

Китаянка взяла маленькое блюдечко, выложила туда немного горчицы из банки и поставила перед котом. Вжух понюхал и в один присест всё слопал. Как говорится, не поморщившись.