Шрифт:
О, да, мы заметили. Правда эффект был совсем не такой, какой мы ожидали.
4
Михаила избили неподалеку от его дома. Анну пытались затащить в машину и изнасиловать. А на меня накинулась тетка в метро, которой не понравилось то, что я не снял с плеча сумку, входя в вагон. Как будто весь мир ополчился против нас.
– Мир от вас защищается, – безмятежно объяснил нам Маг.
– Что? – опешила Анна, – вы бы видели этих уродов! Если бы я не заорала, они бы…
– Извини, можно я закончу свою мысль, пока не забыл, – поднял руку Маг, – дело в том, что вы нарушаете правила игры.
– Какие еще правила? – раздраженно проворчала Анна.
– Мы все время играем в игры. Государство – это игра. Жить в большом городе – это игра. Вот ты вошел в вагон метро, кем ты стал?
– Пассажиром, очевидно.
– Что должен делать пассажир, по правилам?
– Понятия не имею. Уступать место пожилым людям и беременным женщинам?
– Это опционально. А главная, фундаментальная задача какая?
– Стоять или сидеть.
– И? В каком случае вас высадят из вагона?
– Если например, я начну громко ругаться матом и задирать других пассажиров.
– Таким образом, твоя задача в этой игре?..
– Молчать и никому не мешать.
– Быть незаметным. Не привлекать к себе внимания. Так?
– Допустим.
– А ты что делал?
– А я что делал?
– А ты входишь такой борзый, переполненный силой, светишься, пульсируешь, увеличиваешься в размерах – словом, всем мешаешь. Но все терпят, молчат, и только одна смелая женщина высказала тебе все, о чем думали все остальные в вагоне. Защитила всех от твоей… излишней яркости.
А он был прав. Я ведь заметил, что остальные люди в вагоне сочувствовали не мне, а этой самой тетке, что меня очень сильно удивило.
– Ага, – сказал Михаил – а я, значит, слишком нагло шел по улице?
– Ну да. Пришлось неравнодушным гражданам вмешаться, объяснить тебе, что нельзя нарушать законы общежития.
Михаил потрогал пальцем распухшую скулу.
– Объяснили как умели, все в пределах правил. Уверен, если бы мы спросили этих молодых людей, почему они на тебя напали, они бы вполне резонно ответили: «А чё он?»
– Да, конечно, дело закрыто, ваша честь.
– Я даже спрашивать боюсь, что вы по поводу моего случая думаете, – проворчала Анна.
– Я думаю, что люди увидели симпатичную девушку, которая шла по улице, фактически крича во все горло: «Мужики, я хочу секса, помогите, кто чем может!» Ну и откликнулись на призыв.
– Я не хочу секса. Вообще больше никогда.
Маг махнул рукой, давая понять, что он не согласен, но не желает углубляться в эту тему.
– А делать-то что? Не выходить на улицу?
– Нет, почему. Просто вы должны стать для этих людей невидимыми.
– Как это?
– Вот представь. Футбольный матч. «Спартак» и…. какие там вообще существуют команды?
– Допустим, «Зенит».
– Допустим, «Зенит». И вот после игры выходят болельщики и начинают метелить болельщиков другой команды. Если у тебя зеленый шарф – ты союзник. Если синий…
– У «Спартака» красные.
– Постараюсь забыть эту важную информацию как можно скорее. Хорошо, если красный – ты враг. А если у тебя вообще нет шарфа, ты кто?
– Никто.
– Правильно, никто. Ты можешь пройти через толпу болельщиков любой команды, и тебя просто не увидят. Потому что на тебе шарфа нет. Вот вам нужно снять с себя этот шарф. Метафорически, конечно. Давайте представим, что делают все обычные люди в этом городе.
– Работают с 9 до 18.
– Вы этого не делаете. Никто из вас. Уже плюс. Вы не попадаете в утреннюю и вечернюю давку в метро. Еще.
– Смотрят телевизор.
– Вы смотрите?
– Случается.
– Чтобы завтра все выкинули из дома телевизоры.
– Вы серьезно?
– Более чем. Еще?
– Читают газеты.
– Никогда больше не читайте газет. Не слушайте радио.
– Читают Донцову.
– Вы читаете?
– А что в этом такого? – возмутилась Анна, – вы вон Макса Фрая читаете. И Перумова.
– Вот про Перумова не надо. Там уровень мифологической проработки…
– Все, мы поняли, никакой Донцовой. И Акунина, видимо, тоже. И Марининой.
– «Макдональдс» и «Крошка-картошка».
– Поп-музыка 90-х.
– Глянцевые журналы.