– Я хотела. – Мой взгляд остановился на ее спине. – Так часто. Но каждый раз, когда пыталась поговорить с тобой, ты была занята, или изображала пренебрежение, или была недоступна. Ты не хотела иметь со мной ничего общего. Я знала, каковы наши отношения. Ты стыдилась моей дислексии, моей неуспеваемости. Не хотела, чтобы моя посредственность отразилась на тебе. Тебе нравилось держаться особняком. Я никогда не соответствовала тебе. Ты была сияющей звездой, которая сжигала все на своем пути, а я потерялась в твоей тени.

Гера повернулась ко мне, обхватив себя руками.

– Как я могла это упустить?

– Легко, – устало сказала я. – Крейг показал тебе только одну сторону себя.

Она покачала головой.

– У него были проблемы с гневом. То есть до сих пор есть. Крейг с ними так и не справился. Он разбил одну из маминых ваз, когда мы недавно поссорились. В другой раз выгнал мою подругу из нашей квартиры, потому что та дразнила его за результаты стандартизированного теста. Он уже давно лечится. Может, два-три года? Я думала, что ему стало лучше. Никогда не представляла, что его вспыльчивость может вылиться в…

– Сексуальное насилие? – закончила я за нее.

– Да.

Слезы застилали ей глаза. Она пыталась бороться с ними. В конце концов, она Гера, жена Зевса, царица всех богов. Совершенно недосягаемая.

– Все это время я оставалась с ним, потому что не хотела поднимать шум в прессе. Общественности очень нравилось, что мы с Крейгом были школьными возлюбленными, поэтому я пыталась довести отношения до конца. – Она шмыгнула носом. – Значит, ты не выдумала все это, чтобы отомстить мне за ту статью?

Я закрыла глаза, переводя дыхание.

– Гера, мне жаль тебя разочаровывать, но хоть я и недовольна тем, как сложилась моя жизнь, я никогда не хотела быть тобой. Не обижайся, но, похоже, ты ведешь довольно жалкую жизнь. Не даешь себе никакой передышки. Ты работаешь до изнеможения, мучаешь свое тело изнурительными тренировками и всегда делаешь то, чего от тебя ждут, не задумываясь о собственных желаниях. И вообще я не думаю, что ты влюблена в Крейга. Я видела вас вместе. Ваш союз больше напоминает удобное соглашение, чем что-либо еще. Ты стремишься быть идеальной, но, Гера… – Я открыла глаза и грустно улыбнулась. – Человека, которым ты пытаешься стать, не существует. Ты убиваешь себя в попытке стать им.

Теперь слезы свободно текли по ее щекам. Она рухнула на пол. Ее лоб коснулся прохладного мрамора. Спина содрогалась от рыданий.

– Я совершила ужасную ошибку, выйдя за него заму-ж.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

От меня не укрылось, что Гера по-прежнему сосредоточена на своей жизни, на своих решениях, своих ошибках, своей душевной боли. Хотя травму нанесли именно мне. Это я пострадала. Вероятно, ожидать сочувствия излишне. Особенно если учесть, что мы все находились на грани грандиозного скандала.

Словно прочитав мои мысли, она подняла голову и пристально посмотрела на меня.

– Твоя жизнь тоже изменится навсегда, понимаешь. – Опираясь на спинку дивана, она попыталась устоять на ногах, прежде чем встать прямо. – Как только просочатся новости, все узнают. Ты готова к этому?

– Готова? Нет. – Улыбнувшись, я развернулась и направилась к двери. – Подготовлена? Да.

Поездка в аэропорт прошла в задумчивой тишине.

Прокручивая в телефоне имена психотерапевтов Лос-Анджелеса, я нажимала на фотографии тех, кто выглядел дружелюбно. Все женщины. Я не могла представить себя изливающей душу мужчине после всего, что мне пришлось пережить.

Рэнсом выглядел мрачным и глубоко задумавшимся. Я удивилась, что он не использовал время поездки для работы в телефоне.

– Ты заболел или что-то в этом духе? – Я оторвалась от своих поисков.

Он взглянул на меня, мысленно все еще находясь за миллион миль.

– Нет.

– Выглядишь рассеянным.

– Просто задумался.

– О чем?

Он впился в меня взглядом, ответ таился в его глазах. Рэнсом что-то скрывал.

Я понимала, что тоже проживала свою жизнь, окутывая ее тайнами. Чем-то глубоким, темным и опасным.

– Пытаюсь придумать, как облечь это в слова.

– Ты меня пугаешь.

– Сосредоточься на поиске психотерапевта, Хэлли. Он тебе понадобится.

Рэнсом откинул голову назад, наблюдая за проносящимися мимо машинами. Я посмотрела обратно в телефон, и тут мой взгляд остановился на женщине лет пятидесяти в модном изумрудном жакете и с приветливой улыбкой. У нее была стрижка в стиле Рейчел из сериала «Друзья» – в стиле девяностых – и такие же огненно-рыжие волосы, как у меня.