Даже не знаю. На мой взгляд, это довольно опасно. Один маг пса «привязал», другой «отвяжет» и зверь набросится на предыдущего хозяина в самый неподходящий момент. Хотя, возможно это во мне просто еще говорит тот страх, что я испытал при нападении на меня этой зверюги. Теперь-то он в овечьей шкуре, и виляет хвостом, но доверия у меня к нему все ж таки нет.

Перед тем, как зайти в дом, Эдвардс обернулся и помахал рукой в темноту. Тут же послышались быстро приближающиеся шаги, и в свет уличного фонаря вступил Незаметный.

Он перекинулся несколькими словами с Пройдохой, и мужчины по-дружески одновременно хлопнули друг друга по плечу правыми руками. Затем Незаметный подошел ко мне, приложил руку к своей груди и четко медленно произнес: «Канон».

Я безмерно удивился, что здесь хоть у кого-то имя не начинается на звук «Э». С секунду поколебавшись, я повторил его жест и сказал: «Экуппа».

Канон серьезно кивнул и приподнял правую руку так, словно хочет хлопнуть меня по плечу. Я снова повторил его жест, хоть и с заметным опозданием. В итоге мы с ним так же хлопнули друг друга. Я старался сделать это движение как можно более весомым, а мой новый товарищ, наверняка действовал наоборот.

Почему-то я сразу понял, что Канон считает свой долг передо мной полностью погашенным. Возможно, в скором времени я узнаю, что успели провернуть они с Эдвардсом, пока мы с Элизи блуждали по городу и отбивались от убийцы.

Канон удалялся, на ходу доставая из-под одежды свой нож и открыто вешая ножны с ним на пояс.

Что ж, две спасенных жизни определенно этого стоили. Я тоже уверен, что мы в расчете.

Глава 7

Скупость и выздоровление (продолжение)

Войдя в дом, я понял, что еле стою на ногах. Присев у стола и посмотрев на свою щербатую миску, я понял, что хоть и не ел больше суток, но любому изысканному ужину предпочел бы сейчас здоровый крепкий сон.

Вот только хозяин семейства плевать хотел на мои предпочтения. Он стоял у меня над душой до той поры, копа я не съел всю похлебку и не протер дно миски хлебом. Хлеб, кстати, здесь вкусный. Наверное, это пока основной плюс этого мира, который я могу назвать без всяких сомнений.

Как же хочется побыстрее лечь и уснуть. Таким усталым и разбитым я не чувствовал себя даже после четырехчасовых тренировок.

Однако Элизи тащит меня в умывалку. Да, действительно, не мылся я, считай, двое суток. Сам-то я своего запаха не чувствую, но вот другим его чувствовать не запретишь, так что вымыться нужно. Из последних сил раздеваюсь и тру себя мочалкой. Раньше мне ни ее, ни мыло не выдавали, может не было, может экономят. Хотя мыло – дрянь: пахнет неважно и почти не мылится. Немного зудит спина, поэтому ее тру активнее всего. То ли спина у меня узкая, то ли руки длинные и гнутся во все стороны, но достаю я ими практически везде без особого труда.

Даже толком не помню, как и во что я оделся и добрался до кровати. Зато прекрасно помню все, что произошло со мной, когда я заснул.

Да-да, снова пришла Экуппа. В этот раз она выглядела практически безупречно. Ее цветущая внешность породила в моей душе небезосновательные подозрения, куда именно уходили все целебные силы амулета.

Девушка явно прочитала мои мысли (очень надеюсь, что она может делать это только во сне) и сразу же покаялась на практически чистом русском. Выговор был далеко небезупречен, но понимал я ее без всякого труда.

Она действительно забрала на себя все воздействие амулета после того, как тот обеззаразил мои раны и начал их затягивать. Зато теперь она может, сидя в своем темном уголке сама понемногу заниматься своим лечением.

– В этом месте же нельзя нормально пользоваться даром, разве нет? – удивился я ее заявлению.

– Да, - согласилась она, - но внутри тебя, в как будто в экранированной камере: все негативные воздействия местности действуют на тебя, а не на меня. Я ведь правильно использовала термин?

– Если ты про камеру, то, да, вполне. Неужели ты не просто выучила мой язык, но и усвоила все мои знания?

– Только те, что при беглом просмотре не показались мне слишком личными, - густо покраснела Экуппа, - ты знаешь, у вас интересное общество, свободное от многих предрассудков…

– Ну, - немного растерялся я, - у нас разнообразный мир. В разных странах могут быть абсолютно разные понятия о морали и нравственности.

– Ох, уж это точно! – охотно согласилась девушка. – Было очень интересно во всем этом разобраться. Хотя, было довольно сложно, ведь ты воспринимал вашу действительность сквозь призму своего мировоззрения, а это довольно необъективное и однозначно однобокое восприятие.