Народ постепенно разошелся по своим местам и добрая половина взрослых мужиков начала беззаботно портить школьную мебель, поддавшись детской забаве.

Сами же дети вернулись нескоро. Я уже изучил пейзажи, открывающиеся за двумя имеющимися в помещении окнами. Несколько раз посмотрел в сторону кучки женщин, которые уселись по кругу за одну парту и о чем-то тихо беседовали. Мной они не интересовались, поэтому мне пришлось ответить им взаимностью.

Когда дети, наконец, вернулись, у них начался урок географии. Вот тут я повеселел, увидев относительно знакомые очертания!

В местной карте мира было много огромных белых пятен, но определенно, то, что они знали о континентах, совпадало с моими остаточными школьными знаниями. За одним небольшим, но определяющим все исключением: то место, где сейчас были все мы, в моем современном мире в данном виде не существовало. Рядом с Австралией был еще один небольшой размером примерно с нее же материк. Тасмания не была отделена от Австралии проливом, а являлась частью материка с тонким перешейком. Именно здесь, на несостоявшемся острове, мы и находились. Причем перешеек был отчеркнут на карте черной жирной линией. Да и вокруг самого полуострова по воде вились зловещие курсивные линии. Если я хоть что-то понимал в картографии, мы были отрезаны от внешнего мира чем-то сложно преодолимым.

Вполне возможно, что история этого мира шла похожим путем, и в наши края тоже свозились преступные элементы, которых нужно было изолировать от здорового общества. Вопрос только в том, за что могли сослать сюда меня? Уже понятно, что родни у меня здесь нет. Если судить по поведению телохранителей в отношении меня, то становится ясно, что они, как минимум, знают, что я не разговариваю и не понимаю языка. Новости тут разлетаются мгновенно. Будь у меня здесь близкие люди, они бы уже объявились. Значит, я здесь один и, скорее всего, попал сюда недавно. Иначе сумасшедшую девчонку каторжане уже давно бы…

Ладно, не буду о грустном, тем более, что этого, пускай и в самый последний момент, не случилось.

Пока я так сидел и думал о разном, уроки закончились, и дети с их сопровождающими потянулись к выходу.

Незаметный подхватил своего подшефного мальчишку под мышки, забросил себе на плечи и под завистливые взгляды других школяров молнией выскочил из класса.

Мы с Элизи вышли наружу одними из последних, потому что я остановился у карты и пару минут рассматривал ее вблизи. На белых пятнах тоже были какие-то надписи. Думаю, они означали что-то вроде: «Здесь водятся чудовища», во всяком случае, в наших старинных картах такое встречалось не так уж и редко.

В итоге девочке надоело ждать, и она буквально отбуксировала меня на улицу. Там я, вживаясь в роль телохранителя, осмотрелся по сторонам и, ничего особенно странного не увидев, вопросительно глянул на Элизи.

– Пошли? – спросил я у нее.

– Домой? – уточнила она.

– Домой! – подтвердил я, слегка гордясь тем, что уже знаю это слово.

Девочку мои познания языка традиционно порадовали, и она всю дорогу пыталась их расширить и углубить, касаясь предмета и произнося его название. Так я узнал про дорогу, землю, камень, пыль, паутину, траву и еще кучу слов не самой первостепенной надобности.

Внезапно, я остановился и ухватил Элизи за плечо, не давая ей идти дальше. Девочка недоуменно уставилась на меня. А я и сам пока еще не понимал что происходит, но какое-то шестое чувство подсказывало мне, что двигаться вперед не нужно.

Я очень внимательно посмотрел по сторонам, на землю перед собой и даже в небо – безрезультатно.

Элизи стояла, переминаясь с ноги на ногу, явно не радуясь этой заминке.

В конечном итоге, решив не забивать голову непонятными страхами, я уже собрался продолжить путь, как нас окрикнули сзади. Точнее, окликнули, конечно, Элизи, но и я тоже обернулся, думая, что неприятности могли настигнуть нас с другой стороны.

Однако это был всего лишь мой новый полузнакомый – Незаметный. Он быстро приближался к нам, переходя с бега на шаг и вытирая рукавом рубахи крупные капли пота с красного лба. Видимо, он бежал очень быстро и довольно долго, раз выглядел таким уставшим.

Приблизившись к нам, он долго и очень горячо что-то рассказывал Элизи, все время глядя на меня. Я пристально следил за реакцией девочки, чтобы по ее мимике постараться как можно быстрее отреагировать на возможную опасность. Однако в голосе мужчины сначала появились еле заметные нотки отчаяния, а потом мольбы и надежды. И выглядел он при этом совсем не угрожающе.

Когда он умолк, Элизи с очень серьезным лицом кивнула ему, подошла ко мне и медленным шепотом попыталась объяснить суть его речи, используя простые слова и знаки.

Я поднапрягся и понял, что подаренный мне верзилой нож изначально принадлежал Незаметному. И он мечтает получить его обратно. Причем этот нож должен быть именно отдан, а не продан или обменян. Девочка пыталась объяснить, почему выдвигаются именно такие условия, но тут уж я, как ни старался, ничего не понял. Ну, да у всего есть предел, и моя проницательность – не исключение. Главное, что мне отдать особо ненужный нож было несложно, а выгоду от этого поступка можно попробовать получить прямо сейчас.