Силуэт перепрыгнул через бадью и, подтащив к себе все то же ружье, прислонился спиной к укрытию, где теперь скрылся и Гектор.

– Ублюдки! Сыны шлюх! – перечислял незнакомые слова столь же незнакомый силуэт. Он перезаряжал охотничье ружье. – Где служивые, за которыми посылал Келли?!

Вместо ответа Гектор вытащил из-за пояса одну из взрывающихся палочек и, поджигая фитиль, швырнул в сторону здания с покосившейся вывеской.

– Не докинешь ве…

Чтобы не хотел сказать силуэт, остатки фразы заглушил взрыв и вопли, слившиеся в единый гул. Снова клубы дыма, снова запахи смерти и крови. Части силуэтов разлетались по покрасневшей от меди улицы. В её вязких отражениях плясали всполохи огня, перепутавшего ночной кошмар с праздником.

– Срань, Гектор, – сплюнул силуэт. – Иногда я забываю, что ты не человек.

– Поменьше слов, Олег, – процедил отец и, за пару мгновений перезарядив оба оружия, снял с головы широкополую шляпу и повесил её на дуло карбина. Он медленно приподнял своеобразное пугало над бадьей. С противоположной стороны улицы, с крыши одного из немногих, еще неподдавшихся пожару зданий, прозвучал выстрел.

Продырявленная шляпа улетела куда-то в сторону, а отец прижал карабин к телу.

– На крыше тюрьмы два стрелка.

– Почему два? Анализатор показывает одного.

Отец повернулся к силуэту и нахмурился.

– А, ну да, – кивнул тот. – Клятые уши и глаза матабар…

Какое-то время оба они сидели в тишине. Пока вокруг кричали люди, раздавались взрывы и все больше веса набирал запах меди, они не покидали укрытия. Кто-то счел бы подобное трусостью, но Арди знал, что пока за спиной его отца находились дети – чтобы не произошло, Гектор Эгобар не покинет своего поста.

– Скажи мне, лейтенант, – буквально прорычал отец Арди, чем заставил ребенка, находящегося за десяток километров от происходящего, вжаться в скалу. – С какой стати Шанти’Ра брать в осаду Эвергейл ради тюрьмы.

Силуэт, надо отдать ему должное, довольно-таки быстро справился с оторопью.

– Келли он…

– Он что?

Силуэт отвернулся.

– Те фермеры, помнишь?

Отец нахмурился еще сильнее.

– Огдены?

– Они самые, – кивнул силуэт, после чего ненадолго высунулся из-за укрытия и выстрелил в проносящегося мимо них наездника.

Пуля промазала мимо человеческого силуэта, но угодила в лошадиный. Куда-то под самую голову. Конь даже заржать не успел. Могучие ноги подломились и животное полетело вперед, вместе с не успевшим вынуть ступни из стремян наездником. Оба они, переламывая кости друг другу, свалились в кучу прямо под самой “тюрьмой”.

– Проклятье! И кто только строит тюрьму напротив школы! – выкрикнул силуэт и тут же вернулся обратно в укрытие – с крыши здания по ним уже стреляли еще двое силуэтов.

– И что не так с Огденами? – напомнил отец, иногда разряжавший револьвер куда-то в сторону кричащей тьмы.

– Кроме того, что им выпустили кишки? – усмехнулся силуэт, вновь перезаряжавший ружье. – О, сущие пустяки, Егерь. Госпожа Огден – в девичестве – госпожа Брайан.

– Брайн? Как…

– Ага, – силуэт по имени “лейтенант” высунулся и снова выстрелил. – Как Келли Брайн.

Отец произнес что-то на незнакомом Арди языке.

– Так что наш бравый отставной офицер кавалерии не придумал ничего лучше, кроме как выследить младшего сына главаря Шанти’Ра и упечь его за решетку, отправив телеграмму в Дельпас.

И опять незнакомый язык и очень резкие, короткие слова.

– Это что-то на дворфийском?

– На орочьем, – поправил отец, после чего вытащил из голенища сапога нож и, подняв его на уровень глаз, поймал отражение стрелков, высовывающихся с крыши. – Если мы не спустим их оттуда, то даже если законники успеют сюда до того, как от Эвергейла останутся одни угли, то…

– Эй… Егерь.

Отец повернулся к силуэту. По животу последнего растекалась лужа с медным запахом и цветами скорой смерти.

– Проклятье, лейтенант!

Гектор притянул к себе незнакомца, но тот этого уже не почувствовал. Глаза Эргара увидели момент, когда что-то невесомое, почти незримое, не имеющее ни запаха, ни цвета, покинуло уста обладателя странного имени – Лейтенант. Последний вздох. Так вот, что дедушка имел ввиду в своих историях.

Отец снял шляпу с головы погибшего и прикрыл ею лицо мертвеца, после чего, отставляя в сторону карабин и снимая кобуру с револьвером, выпрямился во весь рост.

Арди хотел закричать, но губы не двигались, а язык застыл безжизненным камнем. Он захотел вскочить, побежать на помощь к отцу, но тело не слушалось, буквально слившись со скалой.

Ведь те двое, что на крыше, они же сейчас…

Но карабины молчали.

Выстрелы так и не выплюнули в ночь смертельной стали. Отец стоял с ножом напротив еще одного силуэта. Ростом даже выше, чем отец. Шире в плечах. Арди с трудом мог представить, чтобы такая махина вообще оказалась способна перемещаться всего на двух ногах, но вот она – стоит напротив Гектора.