Шведка села рядом с Франсуа, оставив замешкавшемуся Шазелю место на заднем сиденьи. Франсуа включил зажигание, тронулся с места и спросил:

– Куда вас отвезти?

– В отель "Георг V"

– Ну, это недалеко.

Проехав по Трокадеро, через Пляс д'Этуаль, они остановились на Елисейских полях перед роскошным отелем, где тут же появился портье в ярко-красной униформе и услужливо распахнул дверцу. Шазель ещё раз попытался охмурить шведку, но та всего лишь подала ему руку для поцелуя, после чего исчезла в ярко освещенном холле. Старик вернулся в машину.

– Какая чудная девушка, не так ли?
– растрогался Шазель.

– Прелестная, - подтвердил Франсуа, который никак не мог найти повода заикнуться о прибавке.
– Вас отвезти домой?

– Да... или, пожалуй, нет... Или да...

Никак не мог решиться. Прелестная шведка разбудила в нем желание, и теперь не хотелось ложиться одному.

– Ваша жена просто очаровательна, дружище. Могла бы сделать карьеру в кино, получить приличную роль, если бы захотела.

– Знаю. Ей часто предлагали, только Джульетта слишком ценит свою независимость. Жаждет успеха, это так, но не проблем.

Шазель, усевшись, начал от нечего делать копаться в бардачке. Сунув руку глубже, вдруг вскрикнул:

– Что это? Вы с собой возите оружие?

И начал вертеть в руках револьвер, так что Франсуа пришлось сказать:

– Поосторожнее, он заряжен. Держу его в машине на всякий случай. У меня он уже лет десять, но ни разу так и не пользовался.

– Вообще-то вы правы. Осторожность никогда не мешает. Я, например, вечно подвожу попутчиц, и это становится небезопасным. По воскресеньям их на дорогах десятки...

– "Ну разумеется, подбираешь попутчиц и требуешь от них расплату за проезд натурой. Надеюсь, в один прекрасный день нарвешься..."

– Пожалуй, я тоже заведу себе револьвер, - тянул разговорившийся шеф.
– На такую игрушку нужно разрешение?

– Конечно нужно.

– Трудно его получить?

– Нет. Только формальностей до черта.

– Какого она калибра?

– 6, 35. Но лучше оставьте его в покое, а то еще...

– Ха-ха-ха! Будьте спокойны!

Проехали площадь Клиши. Шазель жил неподалеку, на Монмартре. Франсуа все ещё не заикался о надбавке. На повороте Шазель выкрикнул:

– Стоп! Остановитесь! Выйдем и выпьем по рюмочке. Я вас приглашаю, дорогой Малле!

– "Подворачивается случай поговорить... Не уйду из бистро, пока все не обсудим. Все складывается хорошо, он в настроении."

Поставив машину, мужчины нырнули в кафе. Там, несмотря на поздний час, было полно, едва нашли места за единственным свободным столиком. Шазель тут чувствовал себя в своей тарелке. Подмигивал направо и налево, кому-то отвечал величественными жестами, словно благословляя...

– Это моя любимая забегаловка, - сказал он.
– Я считаю, тут с людей спадают маски. Никто не спрашивает, кто ты такой. Я на дружеской ноге с местными клошарами и проститутками. С барменом на "ты". Хожу сюда каждый вечер, - до меня тут десять минут ходьбы. Знаете, когда стареешь, спишь очень мало... Я сплю часов с девяти до полуночи, а потом прихожу сюда и до утра пью и спорю. И редко когда до закрытия не сниму какую девульку...

– "Он мне все отвратительнее. И этот пьяница командует агенством! Как подумаю, что он посмел делать такие предложения Джульетте!.."

– А утром, - продолжал Шазель, - я бодр и свеж, и отправляюсь в свое агенство, где все меня уважают как начальника. И ни у кого даже в мыслях нет... Да плевал я на них! В моем возрасте и с моими деньгами ничем не рискую! Но...

Он перешел на шепот.

– Пусть это останется между нами, дорогой Малле. Вы кажетесь мне весьма симпатичным!

Гарсон, брюнет с усиками, пришел за заказом.

– Два виски. И прошу оставить бутылку.

Брюнет слегка усмехнулся. Покосившись на Малле, с иронией спросил:

– Вы что, теперь интересуетесь мужчинами?

Шазель зашелся от смеха. Малле, растерявшись, никак не мог сообразить, с чего начать разговор о надбавке. Он понимал, что решиться нужно сейчас, пока шеф не отключился.

– Мсье Шазель, я бы хотел с вами поговорить...

– Зачем же так официально, будем друзьями.

Гарсон принес бутылку скотча и две рюмки. Шазель налил, они чокнулись.

– Уже давно этот вопрос висит в воздухе, - поймите, мне ужасно неудобно, но...
– я был бы вам очень признателен, согласись вы подумать о прибавке для меня...