– Дорогой мой, я, кажется, предупреждал вас, что не хочу больше видеть здесь эту нахальную соплячку.

– Кого?

Шеф нетерпеливо взмахнул рукой.

– Девицу, которая в эту минуту сидит в вашем кабинете. Жаклин Легран! Таланта ни на грош, а непрерывно путается под ногами. Прошу указать ей на дверь, вам ясно? И больше я повторять не буду!

Малле попытался бороться, но силы были неравны.

– Я уверяю вас, на этот раз она принесла приличные эскизы... промямлил он.

Шазель топнул ногой.

– Вы меня поняли? Вышвырните её отсюда! И чтоб ноги её тут больше не было! Идите!

Франсуа вышел, вне себя от ярости. Сквозь стеклянные двери видна была художница с папкой на коленях. Как объяснить ей?

– "Старая свинья! С ним абсолютно невозможно разговаривать. Вечно самое неприятное достается мне! И все только потому, что он хотел с этой соплячкой переспать - а не вышло. Дерьмо. И как я теперь буду выглядеть? Приди он хоть на пару минут позднее!"

Тут он заметил, что стал центром внимания окружающих. Пригладив рукой волосы, шагнул в кабинет. Жаклин Легран одарила его доверчивой улыбкой. Сев, он, краснея от стыда, не решился взглянуть ей в лицо.

– Знаете, все это не пойдет... Я как раз припомнил, что один из наших художников уже предложил нечто подобное, так что... вы понимаете... И кроме того, шеф... он велел мне передать вам... что...

Тут слова застряли у него в горле. Бессильно махнув рукой, он только надеялся, что Жаклин Легран не будет настаивать на продолжении разговора. В самом деле, девушка прекрасно все поняла. Складывая эскизы обратно в папку, только бросила:

– Жаль, столько труда впустую...

И остановила его возражения:

– Все равно благодарю вас, мсье Малле. И надеюсь, что в один прекрасный день вы займете место мсье Шазеля.

Как она ушла, он не слышал. Мучительно захотелось выпить. Сунув руку в карман, убедился, - плоская фляжка там. Встал и под обстрелом иронических взглядов зашагал через зал, направляясь в туалет. Все знали, зачем.

В укрытии торопливо отвинтил пробку. Животворное тепло алкоголя! Сразу почувствовал себя гораздо лучше и с высоко поднятой головой вернулся на место, не обращая никакого внимания на ухмылки.

Одиннадцать часов. Все шло нормально. Папаша Шазель в своем кабинете-бункере как обычно считал мух или разглядывал снимки своей последней шлюшки. Старый козел!

Тут секретарша принесла Малле бумаги на подпись.

– Скажите, вы сегодня видели мою жену?
– спросил он, отложив ручку.

– Нет, но она, наверное, в студии, - ответила секретарша.

Чиркнув последнюю подпись, он заявил вдруг:

– Я отлучусь на минутку.

В Агентстве все было организовано в американском стиле. Все под рукой. Художественная студия, фотостудия и студия рекламных фильмов. Джульетта наверняка была там, но почему не заглянула к мужу?

Нет, нужно разобраться, что случилось. Над дверью горел красный фонарь. Вахтер уважительно привстал.

– Моя жена там?

– Да, только что пришла, мсье Малле.

Франсуа пнул двери. И увидел такую картину: в свете рефлекторов Джульетта в красном купальном костюме в объятиях мускулистого парня в плавках на фоне, изображавшем лазурное море.

Хотя он и привык к подобным вещам, но как всегда ощутил укол ревности. Никто не обратил внимания на его появление, поэтому он выбрал уголок потемнее и стал внимательно наблюдать.

Джульетта с распущенными волосами, в облегающем купальном костюме выглядела великолепно. Статиста не приходилось уговаривать обнять её посильнее, - он явно получал удовольствие.

– Нет, плохо! Никуда не годится!
– выкрикнул Фрэнки, вскочив на подиум.
– Карл, ты заслоняешь верх купальника! Сдвинь руки ниже. Да, вот так! Останьтесь в этой позе и, Бога ради, улыбнитесь как следует! Не двигайтесь!

Вернувшись к камере, уткнулся в видоискатель и проворчал:

– Годится. Распылитель!

Подскочил парень с миниатюрным опрыскивателем и оросил нагое тело Джульетты и её партнера капельками лазурной воды.

– Уйди из кадра. Снимаем!

И улыбающаяся пара, обнимаясь, счастливыми лицами уставилась в объектив! Франсуа в своем углу грыз ногти. Как же ему сейчас хотелось помолодеть на десяток лет и снова покорять свою жену!

– Перерыв!
– объявил Фрэнки.

Он сам считал себя настоящим режиссером, и даже носил пластмассовый козырек. Свет выключили, Джульетта вытирала грудь полотенцем. Фрэнки фамильярно погладил её по плечу. Тут и вынырнул Франсуа с натянутой улыбкой.