Никаких патологий я у графа не обнаруживаю, однако пронизывающие ауру зеленые нити слабые и блеклые — словно изношенные. Осторожно беру несколько золотистых искр и направляю их на тонкий участок зеленой нити. Сперва ничего не происходит, но пару минут спустя вижу, что нить стала немного крепче. Повторяю то же самое в чуть большем масштабе. Теперь изменения видны явственно. Неужели я открыл способ продления жизни магов?

Решаю пока пациента не обнадеживать, новую методику внедрять постепенно и отслеживать изменения самочувствия. До конца сеанса занимаюсь тем, в чем уверен — заживлением раны. Тут прогресс очевиден и будет заметен сразу.

Какими бы ни были планы графа насчет меня, уже сегодня он поймет, что, как целитель, я оправдал все затраты и риски по моему освобождению.

Лилли нежно улыбается и как бы невзначай поводит плечиком, проступающим в вырезе платья.

— Господин, желаете, чтобы я сыграла для вас на флейте?

Что это, иносказание? И как ей отказать, чтобы не обидеть? Проблема в том, что я сейчас лежу в купели совершенно голым. Это термы, не костюм же тут носить. А Лилли не просто бегает вокруг в своем легкомысленном платьице, а еще и делает какие-то туманные намеки…

Пока подбираю слова вежливого отказа, Лилли извлекает из складок юбки флейту — уфф, это просто деревянная дудочка, никаких аллегорий. Музыка мелодичная, но несколько писклявая, на мой вкус. Предпочел бы обойтись без звукового сопровождения, если честно. Но что поделать, работа Лилли — развлекать меня всеми возможными способами.

Уже успел узнать, что такие девушки называются компаньонками. Их еще в детстве отбирают по привлекательной внешности и учат в специальных школах, потому они способны не только греть мужчине постель, но и заботиться о его уюте, поддерживать беседу и вот, как выяснилось, играть на музыкальных инструментах. Компаньонок покупают у школ богатые аристократы. Ну как покупают — выплачивают долг за их обучение, а там девушки отрабатывают его, пока остаются красивыми и здоровыми. Откровенного рабовладения в Танаиде нет, но, как говорится, хрен редьки не слаще.

Дожидаюсь перерыва в игре и прошу Лилли:

— Принеси еще вина, милая.

Вина на самом деле не хочу — мне сегодня еще работать. Но неохота обижать Лилли, прямо попросив не играть для меня больше.

Графские термы — лучшее из всего, что случилось со мной в Танаиде. Четыре парилки, три здоровенные купели с водой разной температуры, высокопрофессиональные банщики… Конечно, я могу увеличивать тонус своих мышц и через Тень, но с хорошим банным массажем не сравнится ничего. Жаль, веники тут не в ходу, и уже не изобретешь — листва опала. Но в целом графские термы почти так же хороши, как бани при аквапарке в моем родном городе. Правда, у нас это удовольствие доступно почти всем, а тут — только богатой знати, ещё мне, как графскому целителю.

Лилли возвращается с вином. Флейту больше не достает, хоть ничего об этом не сказал. Эта девушка всегда чувствует мое настроение — наверно, этому их тоже обучают, хотя и без всякой магии. Вообще Лилли мне нравится, она неглупая, веселая и тактичная. Несколько назойливая, но такая уж у нее работа. Самое обидное, что и внешне это совершенно мой типаж — стройная, но мускулистая блондиночка с оленьими глазами. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы, наверно, с удовольствием приударил за ней. Она, конечно, и так постоянно мне предлагается. Но какой кайф спать с женщиной, если секс со мной для нее — должностная обязанность, вроде как для меня — заполнение журнала расхода рецептурных медикаментов?

Однако пора одеваться и готовиться к приему пациентов. Нехотя вылезаю из купели. Лилли подает чистое льняное полотенце, а следом — рубашку. Вчерашнюю, к сожалению.

— Я ведь говорил, мне нужны чистые нижние рубашки каждый день.

— Но эта чистая! Пятен нет совсем.

— Чистая — значит такая, которую еще никто не надевал.

Лилли выпучивает глаза в изумлении. Похоже, я переворачиваю ее средневековый мир. Вздыхаю и поясняю:

— Так уж заведено у нас, целителей.

— А! Значит, каждый вечер рубашку нужно сжигать и ночью шить новую?

— Зачем такие страсти? Стирки вполне достаточно. Напомни, с кем я сегодня работаю?

Пациентов у меня уже несколько. Как мы и договорились, лечу не только самого графа, но и его гостей. Похоже, он использует мои услуги в каких-то своих политических целях — особенно после того, как выяснилось, что могу не только врачевать раны, считавшиеся неизлечимыми, но и укреплять организмы Высших в целом. Вероятно, мое воздействие ведет к продлению их жизней, но обещать так много я пока опасаюсь. Во все эти интриги и заговоры я не лезу — оно мне надо? Интересная работа по специальности, неплохие перспективы, достойная оплата и условия жизни настолько комфортные, насколько это вообще возможно для средневековья — все это меня вполне устраивает.

Лилли, однако теряется и бледнеет. Похоже, она не помнит, кто ко мне сегодня должен явиться. Девушку бьет мелкая дрожь, она с трудом сдерживает слезы:

— Я не знаю… Простите меня, господин.

— Чего это ты, Лилли? Ничего страшного не случилось, не переживай. Давай ты просто будешь вести записи и напоминать мне, когда и с кем работаю. Ты ведь грамотна?

Лилли обрадованно кивает. Персональная гейша мне без надобности, а вот секретарь и регистратор не помешает.

Надеваю камзол и шоссы, пошитые по моей мерке и даже, насколько это возможно в этой культуре, на мой вкус. Направляюсь к пациентам.