— Гость моего супруга проводит время в библиотеке, — произносит мелодичный женский голос. — Необычно!

Оборачиваюсь. В дверях стоит дама, элегантная, хоть и слегка полноватая на мой вкус. Она подходит ко мне и протягивает руку. На автопилоте едва не пожимаю ее, но успеваю сообразить, что требуется склониться и изобразить поцелуй — не касаясь губами запястья, разумеется.

— У вашего супруга превосходное собрание книг, госпожа баронесса…

— Александр не имеет к нему никакого отношения. Его собрали мои предки. Это мое родовое имение, знаешь ли. Можешь обращаться ко мне по имени — Юлия.

Черт, все время забываю, что высшие между собой на «ты», обращение «вы» — только от низших к Высшим.

— Очень рад. Меня зовут…

— Слышала, — бесцеремонно перебивает Юлия. — Но это не имя, это кличка собаки или низшего. Как тебя зовут на самом деле? Кто ты?

Однако, какая напористая дамочка… Барона и его друзей мое инкогнито полностью устраивало, они не задавали неприятных вопросов — хотя вообще-то особым тактом не отличались. А эта прямо с места в карьер устроила допрос — вот только что лампой в лицо не светит…

— У меня есть причины скрывать до поры свое настоящее имя.

— Ну конечно, — хмыкает Юлия. — Причины, и очень веские, должно быть… Впрочем, ты совершенно прав, что не доверяешь моему муженьку. Проводишь меня в сад?

Я бы лучше изучил трактат, но хозяйке дома отказывать невежливо, потому выдавливаю из себя:

— С превеликим удовольствием…

В коридоре нам навстречу бежит служаночка — как и все они, с полуоткрытой грудью.

— Прикройся, дрянь! — рявкает на нее Юлия, потом жалуется мне: — Александр превратил мое родовое гнездо в настоящий бордель…

«Почему же ты ему это позволила?» — хотел спросить я, но счел за лучшее промолчать.

Баронский замок разочаровал меня еще в самый первый день: никаких тебе рвов, башен и мощных стен, по сути — просто большой каменный дом, окруженный хозяйственными постройками и заброшенным садом. По саду мы сейчас и шли.

— Напрасно ты доверяешь Александру, загадочный незнакомец, — говорит Юлия.

— Отчего же? Разве твой супруг не достоин доверия?

Юлия бросает на меня быстрый взгляд. Глаза у нее подвижные и умные.

— Смотря чьего доверия, — усмехается баронесса. — Людям влиятельным и сильным Александр чрезвычайно предан… пока они сохраняют влияние и силу, конечно. Это не раз помогало ему в сложных ситуациях. Например, ты знаешь, что в Академии он был дружен с Сетом-младшим?

— Не слышал…

— Да неужели? Это казалось такой замечательной дружбой — наследник великого рода снизошел до захудалого баронета. Александр был на седьмом небе от счастья и не сообразил, что равные с Сетом водиться не хотели, потому что отношения между его родом и прочими уже накалялись. Зато когда дошло до открытого столкновения, Александр не сплоховал. Сет-старший тогда пытался укрыть семью — и как кстати оказалось, что наш баронет вспомнил о домике у моря, о котором школьный друг рассказал ему по большому секрету. Так что Александр умеет быть преданным нужным людям в нужный момент. За этот геройский поступок он и получил в жены меня… вместе с этим имением. Впрочем, он не любит мучить людей без особой необходимости. Потому после рождения детей позволил мне жить у дальней родни. А вот мы и пришли.

В глубине сада — домик с колоннами из серого мрамора. Слишком маленький, чтобы в нем жить… Должно быть, фамильный склеп.

— Здесь покоятся мои предки. И моя дочь Эва.

К нам подходит женщина с огромной охапкой роз — должно быть, это служанка Юлии, потому что одета она весьма скромно. Юлия берет у нее розы и осыпает ими склеп.

— Удивительные цветы для осени, — говорю, чтобы что-то сказать.

— Цветоводство — мой фамильный дар, — чуть улыбается Юлия. — Его и унаследовал мой сын. А вот дочь владела волной пламени баронов Рентх. Эва была сильной и храброй девочкой… всегда защищала меня перед отцом. А год назад погибла на охоте. Барон и оба его прихлебателя свидетельствовали, что это был несчастный случай.

— Примите мои соболезнования. Я не знал, Александр ничего про это не говорил.

Не подозревал, что у этого лоботряса барона вообще есть жена и отпрыски. Выходит, он существенно старше, чем выглядит?

— Еще бы. Едва ли он хотя бы помнит имена своих детей… А вот и он, легок на помине.

Барон идет к нам через сад широким шагом, помахивая хлыстом для верховой езды. Во всей его фигуре сквозит раздражение.

— Приветствую тебя, моя госпожа, — говорит он хмуро. — И какого рожна тебя сюда принесло? Знаешь же, я не люблю твои визиты.

— Да и мне они не доставляют ни малейшего удовольствия, господин мой.

— Что, не могла гонца отправить? Ты ведь из-за своего содержания?

— Действительно, серебра от тебя пришло на четверть меньше, чем мы договаривались…

— Потому что я не добрал в этом году третьей части податей! — барон в раздражении бьет хлыстом по стенке склепа. — Эти низшие дряни изволят вымирать, видишь ли. Я за лето три хутора и деревеньку пожег, чтобы даже не думали недоплачивать. Не помогает — мрут как мухи. Скоро совсем некому работать станет!