Она не смотрела в мою сторону, но я сдержал смех, так как даже со стороны все еще видел, как она закатила глаза.

— Не беспокойся обо мне. Уверена, что смогу найти сосновую шишку, чтобы обглодать ее.

Я рассмеялся.

Семьи прогуливались ко входу на фестиваль, парковка уже была заполнена машинами, когда мы приехали. Я остановился и вдохнул восхитительные запахи жареного мяса и сладких десертов.

Было что-то почти... старомодное в фестивале черники. Это было о простых удовольствиях: хорошей еде, семейных узах и пользе городского собрания, собирающегося только для того, чтобы прославить их общее сообщество. Я задержался на этом чувстве. Полицейский во мне считал всех этих людей своими. Часть меня находила радость в простоте.

Прям как мой отец.

— У тебя такой вид, будто ты только что осознал что-то чрезвычайно исключительное, — сказала Хейвен, искоса глядя на меня, и нежная улыбка изогнула ее губы.

Чрезвычайно исключительный. Вот кем был мой отец.

Иногда в глубине души я забывал, кто он такой на самом деле, потому что был так поглощен болью, связанной с его отъездом. И, может быть, из-за того, что я забыл целые аспекты того, кем он был, я часто упускал из виду или игнорировал те же самые аспекты в себе.

— Может, и так, — сказал я, не предлагая большего. Но она отвела взгляд, принимая мой неопределенный ответ.

У меня возникло странное желание схватить ее за руку, но я напомнил себе, что мы всего лишь друзья, а друзья не держатся за руки. Но Боже, как же мне этого хотелось. Моя ладонь чесалась дотянуться до ее ладони, насладиться одним из тех простых удовольствий: теплом руки красивой девушки в моей. Вспомнить, зачем были написаны эти песни, вроде той, под которую мы танцевали в доме Бьюкененов. Вспомнить, почему я поцеловал ее и почему не хотел останавливаться. Будьте прокляты причины, по которым, возможно, мне не следует этого делать. Те, которые звучали слишком обоснованно в моем сознании, но почему-то не были таковыми.

— Дядя Трэвис! — двое темноволосых мальчиков бросились к нам, Бри и Арчер наблюдали за ними из-за стола для пикника, пока они побежали в нашем направлении.

— Ты готова к этим двоим? — прошептал я Хейвен.

— Я... Я думаю, да? — спросила она, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Коннор появился первым, и я подхватил его одной рукой, Чарли быстро следовал за ним по пятам. Я подхватил и его, сделав несколько шагов туда, где сидели Арчер и Бри.

— Дядя Трэвис! — задыхаясь, сказал Коннор. — Сегодня в лагере я узнал о живых оргазмах! — Арчер поперхнулся глотком воды.

— Существуют ли другие виды... — начал я с любопытством, прежде чем до меня дошло, что моему племяннику шесть лет.

— Это произносится как «организмы», Коннор, — спокойно вмешалась Бри, кладя что-то в рот Эвери, сидевшей в коляске рядом со столом. Она улыбнулась Хейвен. — Привет, я Бри, а это мой муж Арчер.

— Привет, я Хейвен, — застенчиво сказала она. — Приятно познакомиться.

— Дядя Трэвис! — Чарли наклонился, как бы шепча, но затем громко сказал. — Эвери пукает, когда чихает.

И Коннор, и Чарли схватились за животы, разразившись хохотом.

Я наклонился к Чарли, который взял себя в руки.

— Не по-джентльменски обсуждать функции женского тела. Ты должен притвориться, что не замечаешь.

Чарли стал серьезным, как будто обдумывал это.

— Но это же так громко! — наконец объяснил он.

Я посмотрел на Хейвен, которая явно пыталась не рассмеяться, и проиграла свою битву.

Бри раздраженно покачала головой.

— Ребята, уверена, что дядя Трэвис хочет выпить чего-нибудь холодного. Идите доедайте свои хот-доги.

Я опустил обоих мальчиков на землю, и Коннор взглянул на Хейвен, встав передо мной на цыпочки. Я наклонился, чтобы услышать его громкий «шепот».

— Дядя Трэвис, а что случилось с другой девушкой?

Хейвен отвела взгляд, явно немного смущенная и, притворяясь, что не слышала.

— Ну, приятель, я порвал с той девушкой, но Хейвен — всего лишь мой друг.

Коннор взглянул на нее.

— О-о-о, — сказал он. — Ты любишь жуков? — очень серьезно спросил он Хейвен. — Та, другая, вообще их не любила. — Я чуть не рассмеялся, вспомнив, как Фиби буквально выпрыгнула из своей кожи, испустив пронзительный визг, когда Коннор попытался посадить ей на руку божью коровку. Жест, который он имел в виду, как нежный и гостеприимный, и на который она отреагировала, как на терроризм. После этого они в основном держались от нее подальше, не то чтобы я часто брал ее с собой, когда проводил время с близнецами. Кажется, это было ее предпочтением. И моим.

Но лицо Хейвен наполнилось удивленным счастьем, глаза расширились от удовольствия.

— Обожаю жуков!

Ах, вот мои племянники и нашли общий язык с женщиной. Любители насекомых и леди-цветочница. Брак, заключенный на небесах. Или Райский сад, или любой другой рай, где приветствовали и растения, и насекомых.

Она наклонилась вперед, положила руки на колени, опускаясь на один уровень с ними, и приблизилась. Мать Арчера, Алисса, говорила со мной именно так. Внезапно ее образ передо мной заполнил мой разум. Чистый. Четкий. Мой взгляд метнулся к Арчеру, и он посмотрел на меня, его лицо выражало замешательство и легкую озабоченность тем, что он увидел на моем лице. Я расслабил черты лица и отвел взгляд.