Он лежал абсолютно спокойно, когда вернулась Александра с еще одним нагруженным подносом. Голова его была запрокинута. Она не видела, дышит ли Драмм, и поэтому так испугалась, что у нее задрожали руки. Девушка осторожно поставила поднос, жестом подозвала перепуганную миссис Тук, и они вместе осторожно подошли к его кровати. Женщины наклонились, вглядываясь в больного. Он дышал легко и медленно, ровно, как спящий. Александра обменялась с миссис Тук облегченным взглядом.

— Боже, — насмешливо сказал Драмм, не поднимая ресниц, — в этом доме невозможно прикрыть глаза, чтобы кто-нибудь не поторопился тут же возложить тебе на грудь венок. А я надеялся получить вкусненькое к чаю.

— Милорд, — смутилась миссис Тук, приседая в реверансе, — мы просто были обеспокоены.

— Я тоже. — Он улыбнулся, открывая глаза. — Эти чудесные лепешки для меня?

Александра рассердилась на то, что он подшутил над ее испугом.

— Миссис Тук, это граф Драммонд, — ледяным тоном сказала она. — Милорд, это миссис Тук. Та самая добрая соседка, которая приехала пожить с нами, чтобы вы не испытывали опасения, что я доставлю сюда викария, а не только поднос с чаем, когда в следующий раз надумаю войти в вашу, то есть в мою спальню.

— Александра! — выдохнула миссис Тук. Драмм рассмеялся.

— Не волнуйтесь, уважаемая леди. Я это полностью заслужил. Но заслужил ли я еще и лепешку? Знаете, я очень хорошо себя вел. Не пошевелился с тех пор, как меня сюда положили. Я было попытался, но хозяйка позвала троих сильных мужчин, и они держали меня — так ей не хотелось выпускать высокородного гостя из своей постели.

Девушка прикусила язычок, а миссис Тук подала графу салфетку, налила ему чаю, положила на тарелку лепешки и взбитые сливки и поставила поднос с едой возле кровати. Драмм вздохнул.

— Вот эта леди знает, как ухаживать за мужчиной, — с удовольствием отметил он. — Благодарю вас.

Миссис Тук кивнула.

— Прекрасные манеры, — одобрительно произнесла она, — в точности как у вашего отца. Вы и похожи на него.

Драмм не донес лепешку до рта. Замер, глядя на нее.

— Вы с ним знакомы?

— Была знакома, — подтвердила женщина, — давным-давно, когда мы были молоды. — Заметив его удивление, она добавила: — Я выросла недалеко от ваших владений. Наши отцы дружили. Моего звали лорд Осборн.

Александра замерла. Последовала минута тишины, которую не смог заполнить даже ее разговорчивый гость. Она-то думала, что миссис Тук сейчас скажет, что была дочерью соседского сквайра. Значит, она настолько высокорожденная? Даже Александра слышала о лорде Осборне, политике и виконте! Тем не менее миссис Тук была местной женщиной, которая, как и все в округе, пекла хлеб, штопала одежду и вела хозяйство. Она рассказывала Александре, что к тому же занималась садом и держала цыплят. У нее были прекрасные манеры и никакого зазнайства. Конечно, решила девушка, разве это не отличительный признак настоящей леди? И все-таки услышанное очень ее удивило.

— Я тоже знал вашего отца, — мягко сказал Драмм. — И знаком с вашим братом. Он кое-чего добился в правительстве.

— Правда? — Лицо миссис Тук не выражало ничего, кроме вежливого внимания. — Я и не знала. Родственники были недовольны моим замужеством, и больше мы не виделись. Как много лет прошло с тех пор!

— Наверняка не так уж много? — произнес Драмм, изображая огромное удивление. — Если только вы не вышли замуж из колыбели?

— Вы очень похожи на своего отца, — сказала миссис Тук, и оба рассмеялись.

Александра слушала, как они беседовали, легко переходя от одного имени к другому. Брак миссис Тук явно оказался мезальянсом, и семья осуждала ее за это. А лорд Драммонд — нет. Или дипломатично скрывал свои мысли. Она — настоящая леди, с растущим уважением думала девушка. А граф — настоящий джентльмен. На Александру их беседа произвела впечатление.

Выходит, Драмм не такой уж плохой, решила она. Высокомерный только потому, что родился и вырос в аристократической семье. Наверное, он не может ничего исправить. Но сейчас граф не только очарователен, но и тактичен, заботится о чувствах других людей, остроумный к тому же. Он может оценить сумасбродство. И она ценит то, как Драмм на нее смотрит. Это заставляет ее чувствовать себя женщиной.

Хотя надо быть очень глупой, чтобы придавать этому хоть какое-то значение. Щеки миссис Тук порозовели, а глаза блестят, значит, на нее он действует точно так же. Александра вела спокойную жизнь безо всяких развлечений и никогда не разговаривала с лондонским джентльменом, тем более с графом. Но она поняла, что такие мужчины, как Драммонд, редко встречаются даже среди аристократов.

Он был человеком ярким, изящным и остроумным в речах. Граф казался некрасивым, пока не открывал широко незабудковых глаз и не начинал говорить, но тогда становился совершенно неотразимым. С изысканными манерами, любезный, остроумный — и настолько же искренний, как весенний ветерок, влетающий в окошко и играющий тонкими прядками ее волос.