Я плыву по крыше, когда понимаю, что Ксавье со мной нет. Я оглядываюсь по сторонам, хмурю губы, когда нигде его не вижу, и выхожу из бассейна. Вода стекает по моему телу в бикини, но я вытираюсь плюшевым полотенцем.

После того как Кэролайн подстрелили и мы решили снова держать меня под замком в пентхаусе, Ашер переоборудовал крышу в площадку для бассейна. Вместо перил или стены высотой по пояс, чтобы я не упала с края башни, он установил пуленепробиваемое стекло по всему периметру крыши. Оно прозрачное, высотой пятнадцать футов и выдерживает многократный обстрел из любой снайперской винтовки.

Все это было установлено с невозможной скоростью, и все это было сделано для меня.

Для Ашера.

Которому я нравлюсь.

Который впереди меня.

Который кончил со мной.

Который меня так смущает.

Кто, как я понимаю, находится прямо передо мной.

— Где Ксавье? — спрашиваю я, нарушая молчание между нами.

Прошла неделя с тех пор, как я увидела, что Ашер кончил. С тех пор как я кончила с ним. И я отлично справляюсь с тем, чтобы избегать его. Когда он дома, я запираюсь в театральной комнате и засыпаю на одном из удобных кресел. Я возвращаюсь в спальню только после того, как он уйдет на работу на следующее утро.

— Я отправил его домой на целый день.

Я настороженно смотрю на него. Если он отправил Ксавье домой на весь день, значит, он планирует охранять меня сам до ночной смены. А может, даже и после этого.

— Ты избегала меня, — говорит он.

— Да.

Он кивает, принимая мою правду без особого восторга.

— Поужинай со мной сегодня вечером.

— Мы покидаем пентхаус?

Мы давно не появлялись на публике. Может, у него какое-то мероприятие, на котором я должна быть замечена?

— Нет, я приготовлю для тебя.

— Ты приготовишь для меня?

У меня в голове возникает образ обнаженного Ашера под фартуком — несомненно, побочный эффект от того, что я видела, как он кончает. Я покраснела, вытесняя эту мысль из головы. Я не могу об этом думать.

— Да, я приготовлю твое любимое блюдо.

— Какое?

У меня много любимых блюд. Еда — это мое любимое блюдо. И его нельзя свести к одному пункту.

— Ломо сальтадо. (прим. популярное традиционное перуанское блюдо, жаркое, в котором обычно сочетаются маринованные полоски филе с луком, помидорами, картофелем фри и другими ингредиентами; и обычно подается с рисом.)

О. Он прав. Это мое абсолютное любимое блюдо.

— Ты приготовишь мне ломо сальтадо?

Неужели я звучу так глупо, как мне кажется, повторяя все его слова?

Но я не могу побороть сомнение. Мы не разговаривали неделю, а он хочет поужинать со мной и приготовить мне мою любимую еду? И это ломо сальтадо. Это целое искусство — пытаться сделать картофель фри хрустящим, одновременно обжаривая его в соусе. У меня даже не получается, а ведь я довольно талантливый домашний повар, особенно сейчас, после нескольких часов практики в приложении "Кухня Люси" на моей VR-консоли.

— Да. А теперь, если ты закончила играть в "Повторяй за мной", у меня есть платье, которое я хотел бы, чтобы ты надела.

Он снимает с одного из шезлонгов пакет с одеждой и протягивает его мне. Сумка черная, такого же цвета, как и кресло, так что я даже не заметила, как она там оказалась. Я не открываю ее.

— Итак, ты готовишь для меня ужин, и у тебя есть платье, которое я должна надеть, хотя мы едим дома… Ашер, что это?

— Это свидание. — Он говорит это так непринужденно, так буднично, но меня это все равно настораживает.

Свидание?

— Я же говорила тебе, что не могу быть с тобой в романтических отношениях.

— А еще ты кончила, обхватив пальцами свою киску, пока смотрела, как я глажу свой член. Член, который становился твердым при мысли о твоем лице, твоем теле. Член, который кончал при виде того, как ты трахаешь пальцами свою собственную киску.

Я содрогаюсь от воспоминаний, которые вызывают его дерзкие слова.

— И что?

— Ну, это все меняет.

— А если бы мы встретились в переулке возле «Бродяги», это бы тоже что-то изменило? Я бы тоже получила свидание?

Не получила бы. Мы оба это знаем. Но мне нужно, чтобы он это сказал. Чтобы он сказал что-нибудь, что мне не понравится. Я тяну время, потому что хочу позволить ему готовить для меня, пойти с ним на это свидание. Но я боюсь, что это будет значить для меня, если я это сделаю.

Он убийца.

Он убил много людей.

Помни об этом, Люси.

— Если бы ты кончила так же прекрасно, как неделю назад, то да, это бы все изменило.