– Часа три уже. Тебя солдаты… То есть красноармейцы из патруля сюда принесли, потом доктор приходил. Настю хвалил, говорит, всё правильно, а главное – вовремя сделала. Не зря она у меня на хирурга учиться хочет.

– Спасибо, милая! – снова улыбнулся я.

Настя смущенно повела плечами.

– Да вроде ничего такого я не сделала. Просто оказала первую медицинскую помощь при таком ранении. Любая медсестра или санитарка на моём месте сделала бы то же самое.

– Ну не скажи… – покачал головой Лаубе.

– Что ещё сказал доктор? Когда можно на ноги вставать? – заинтересовался я.

– На службу рвёшься? – вместо ответа хмыкнул тесть.

– Ну почему на службу… – смутился я. – У меня вроде как медовый месяц. То есть целая неделя отпуска…

– Да ладно! Кого ты пытаешься обмануть – старого сыскаря? Я ж по глазам твоим вижу, – Лаубе действительно читал меня как открытую книгу. – В общем, на ноги сможешь встать уже завтра, правда, ненадолго. Рана твоя оказалась не такой уж и опасной – тебе повезло, дорогой зять, что ты толстый полушубок надел. Нож его, конечно, пробил, но глубоко в тело войти не смог и ничего серьёзного не задел.

– Это Настя велела потеплей одеться, – признался я. – Так получается, что жизнь мне этим спасла.

Я бросил на неё умилённый взгляд, понимая, какое сокровище мне досталось.

– То есть не жалеешь, что на мне женился?

– заулыбалась супруга.

– Ни капельки! – твёрдо заявил я.

– Молодец! – одобрил Константин Генрихович. – Со службы твоей тоже приезжали, того типа, что ты задержал, с собой увезли. Завтра обещаются навестить.

– Почему не сегодня?

– Ну у тебя вроде как второй день свадьбы, – подмигнул Лаубе. – Отдыхай, дорогой зять. Набирайся сил и здоровья. А Настя за тобой присмотрит! Верно, дочка?

– Верно, папа! – задорно кивнула она. – Раз уж попался супруг за которым нужен глаз да глаз – придётся присматривать!

Есть народное поверье: как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Я прикинул на себя: а ничего так, весело получилось, прям обхохочешься: тут тебе и попытка покушения, перестрелка с поножовщиной, два трупа и один задержанный. Ну ещё и рана, к счастью, относительно лёгкая. Не царапина, но и не тот лютый песец, после которого становишься уже другим человеком и физически, и морально.

Конечно, меня эта история не сломила: не раз и не два со мной пытались свести счёты, что в той, что в другой жизни. Устраняли по-разному: кто поглупей вот так, подсылая убийц, кто поумней – через начальство или УСБ. Мента подвести под статью не сложно, был бы человек, остальное – дело техники.

Здесь до УСБ ещё не додумались, а начальство станет за меня горой, так что злодей (или злодеи – если их несколько) пошли самым грубым и примитивным способом: заказали киллеру. И у него бы всё получилось, не будь за моей спиной огромного опыта работы и профессиональной чуйки. Даже баран чувствует, когда его собираются забить, что говорить про нашего брата – мента.

Как ни пытался максимально естественно вести себя при разговоре со мной Тоша Стряпчий, ему это не помогло. Однако и мне было, прямо скажем, не весело, когда я столкнулся лицом к лицу с тремя хладнокровными убийцами.

В принципе, повезло – если бы попало в какую-нибудь жизненно важную артерию, никакая медицина уже бы не спасла. И в моё-то технологически продвинутое время шансы выжить составляли от силы пять процентов, что говорить про нынешнюю хирургию.

Хрен с ним, с нехорошим! Жив? Жив! Здоровью ничего не угрожает? Вроде да, и врач это говорил, и Настя потом подтвердила, а я ей верю больше чем любому эскулапу. Значит, долой хандру! Даёшь веселье! Тем более Новый год на носу и прочие радости.

Сам праздник встречал не за столом, а в постели, и ощущал себя прямо какой-то новогодней ёлочкой: и Настя, и Степановна, и Константин Генрихович хлопотали вокруг меня, водили «хороводы» и не знали, чем ещё угодить. Я в ответ смущённо улыбался и просил не суетиться. Дескать, ничего страшного, помирать в такой день не собираюсь и другим не советую и вообще: наберусь сил и начну танцевать. Стоп! А чего тянуть-то?! Можно хоть сейчас!

Я попытался спустить ноги на пол.

– Георгий, а ну ложись! – мгновенно среагировала Настя, подключив «тяжёлую артиллерию» – Степановну.

– Действительно, соколик?! Ты чего безобразничаешь! В кроватку ложись, а коли до ветру нужда появилась, так мы сейчас утку тебе принесём!

Я досадливо поморщился.

– Утку и прочих пернатых водоплавающих отставить! Пока не надо!

– На надо, так не надо! – покладисто сказала Степановна и с умилением провела ладошкой по моей голове.

И я, взрослый мужик, вдруг снова ощутил себя сопливым пацаном. На секунду перед глазами возникла картинка из моего прошлого: мама, бабушка… Детство с вечно разбитыми коленками.