– Зато у вас есть связи, – заметила она. – Имея их, всегда можно договориться. Не кривите душой, гражданин начальник.

– Допустим. Но ваш друг молчит. Вряд ли это сойдёт в качестве смягчающего обстоятельства.

– Устройте нам свидание… После того, как я найду Чухонца. Поверьте, Антон заговорит. А ему есть что сказать, не сомневайтесь! – горячо произнесла она.

– Чем дольше я слушаю тебя, Варвара, тем сильнее во мне разгорается желание всё-таки арестовать тебя и доставить на Петровку, – решительно сказал я.

Она горько улыбнулась и вытянула вперёд руки.

– Вяжите меня, Георгий Олегович, прямо сейчас. Только вам это никак не поможет. Без меня вам не найти Чухонца! А без Чухонца, не найдёте того, кто заплатил за то, чтобы вас убили.

– Неужели?! – хитро прищурился я.

– Правда-правда! – воскликнула она. – Да и какой смысл мне обманывать?

– То есть ты настолько любишь Стряпчего, что готова ради него сдать Чухонца? – Я пристально посмотрел на Варвару, чтобы увидеть и проанализировать её реакцию.

– Такими вещами не принято разбрасываться, но раз уж вы задали мне этот вопрос, то да – я его люблю! – с уверенностью праведника ответила гостья.

Я, конечно, не детектор лжи, но сейчас ей поверил.

– Хорошо. Помолчи – мне надо подумать, – сказал я.

А подумать действительно было над чем. Арест Варвары мало что нам давал. В принципе, у нас на неё ничего толком нет. Да, она выманила меня из квартиры, но её на самом деле могли использовать втихую… Конечно, нет человека без грешков, но есть ли у нас какие-то доказательства, благодаря которым можно взять Варвару за жабры? Нет ничего, кроме её любви к Стряпчему.

Пожалуй, придётся рискнуть, если Чухонец хорошо спрятался. Как она будет его искать – её дело, для меня главное, чтобы принесла результат «в клювике».

– Значит так, Варвара, говорим сразу и начистоту, – объявил вердикт я. – Я принимаю твоё предложение. Ты сдаёшь Чухонца, мы делаем так, чтобы твоего любимого не поставили к стенке.

– Спасибо, Георгий Олегович! – обрадованно подскочила она. – Буду век за вас молиться!

Я нахмурился.

– Не спеши благодарить, Варвара. Даже если удастся порешать вопрос с наказанием, Стряпчий при любом раскладе сядет в тюрьму, причём надолго. И я позабочусь, чтобы любая амнистия обошла его стороной… Он ведь не пряниками накормить меня собирался.

– Понимаю вас, Георгий Олегович, – кивнула она. – Вы в своём праве, но для меня самое важное, чтобы Антон остался в живых.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы найти Чухонца? – деловито спросил я.

– Неделя, – как-то поспешно откликнулась она, не удивлюсь, если выпалила первое, что пришло в голову.

Мне это совсем не понравилось.

– Много, – отрицательно покачал головой я.

– Неделя, Георгий Олегович. Если выгорит быстрее, я сразу сообщу вам.

– Хорошо, у тебя есть неделя. Не уложишься – пеняй на себя, – предупредил я.

В этот момент загремел входной замок. Я напрягся и снова взялся за револьвер, но, услышав в прихожей родные голоса, успокоился. Мои вернулись с похода на рынок.

– Всё, Варвара, время пошло – можешь идти, – велел я.

Варвара кивнула и встала.

Само собой, что её появление в прихожей вызвало вполне понятное удивление у моих женщин, особенно у Насти. Предвосхищая её дальнейшие расспросы, я приобнял жену и, поцеловав в ушко, добавил:

– Дорогая, я тебе потом всё объясню.

Настя повела себя правильно, сцену ревности закатывать не стала. Вежливо поздоровалась с незваной гостьей и так же вежливо простилась. А вот Степановна… У неё просто чесались руки, чтобы дать мне затрещину. Ну как же… не успела любимая жена выйти из квартиры, как всё по известной поговорке: кот из дома, мыши в пляс. Во всяком случае так это могло выглядеть со стороны.

Дверь с той стороны захлопнулась, Варвара ушла.

Я выждал театральную паузу и строгим тоном объявил:

– Так, девушки, это было по работе. Только, уж простите меня, служебную тайну выдавать не имею права.

– Ты ж на больничном? – удивилась Настя. – Какая ещё работа?!

– Такая, которой плевать на твоё состояние здоровья, – вздохнул я. – Ну как, ты мне веришь?

– Иначе я бы не вышла за тебя замуж, – тихо произнесла Настя, и я обрадованно расцеловал и её, и Степановну, а потом помог затащить и распаковать покупки.

Супруга была не прочь понежиться ещё, но я огорошил её известием, что должен съездить на работу.

– Открылись важные обстоятельства. Я должен обсудить их с начальством, – сказал я.