Хорошо, что императорская семья в принципы лечения вообще не лезет, молча слушают мои указания и делают все именно так, как я прошу. Признает без разговоров главенство пришельца из будущего в этом важном вопросе.

В газетах про меня еще ничего не пишут, кажется пока меня и мою роль во дворце никто не вычислил достоверно.

Ну, еще понятно, что в самом близком круге императорской семьи стукачей нет. И офицеры охраны держат язык за зубами. Пока им не предложили достаточно, чтобы они заговорили, что случится неминуемо.

Я скупаю прессу на вокзале, когда выхожу прогуляться по городу в сопровождении теперь всегда пары охранников из числа служивых при дворце. Одному мне запрещено самим императором надолго покидать территорию дворца, я с этим приказом не спорю. Так мне даже спокойнее, не говоря уже об императорской чете, связывающей все больше и больше надежд именно с моей персоной на спасение от ужасов переворота и революции.

За неделю два раза встречался с императором и вел долгие разговоры о будущем.

Говорили сначала о тех двух стратегиях, которые я озвучил первыми императору.

– Ассигнования на повышение роли Охранного отделения я могу увеличить самостоятельно, просто отправить в кабинет министров требование о выделении средств и повышении платы за службу, как вы посоветовали. И после этого можно начать набор новых офицеров и агентов, – рассказывает он мне. – Чтобы на службу туда переходили самые заинтересованные в карьере люди из полиции и прочих подразделений. И желательно, что самые лучшие.

– А как ваши советники, государь, отреагировали на такие ваши идеи?

– Отрицательно отреагировали, ведь мы последнее время начали серьезно сокращать эти отделения при губернских городах. А тут такой поворот и лишние траты бюджета, поэтому они со мной спорят изо всех сил. Что это ненужное дело и пора совсем Охранное отделение распустить. Однако я помню ваши слова и теперь уже сам хорошо понимаю, откуда постоянно ветер дует. Но ничего, в этом случае я могу просто приказать исполнять и все. Поэтому советников выслушал и сказал начинать набор в Охранное отделение как можно быстрее, – как бы подчеркнул государь свое право самодержца.

– Да, еще государь, что хочу Вам заметить – репутация у Охранного отделения не самая благозвучная. Поэтому новую и мощную структуру лучше бы как-то более прилично назвать, – предлагаю я ему. – Чтобы лучших людей не в Охранку зазывать служить!

– Наверно, вы правы, Сергей. Думаю у вас уже есть и подходящее название? – улыбается Николай Второй.

– Разумеется есть, государь. Не стоит ничего изобретать лишнего, такое название уже придумано и хорошо будет смотреться в теперь нашем времени. Например – Комитет Государственной безопасности! Безопасность государства – именно Российской империи! Четко и по делу!

– Ну, разве что «комитет» звучит немного не привычно? – задумывается император. – Может, коллегия?

– Напрасно так думаете, ваше Императорское Величество. При Государственной Думе много различных комитетов уже образовано. Свежо, серьезно и внимание привлекает. Сокращенно – КГБ.

Император записывает это название с аббревиатурой как обычно в свой блокнот с царскими вензелями.

– Переименовать конечно стоит, – соглашается он.

– Да и функции у комитета теперь гораздо более расширенные. Не только борьба с инакомыслием, еще меры против коррупции в высших эшелонах власти, сбор информации про деяния, связанные с той же коррупцией, присмотр за ней и зарабатывание денег на ней же, родимой. Но самое главное – проведение Ваших законов и распоряжений во все губернские города, быстрое их доведение до ушей и глаз тех же губернаторов под роспись. Они тогда не смогут не заниматься исполнением вашей воли и делать вид, что ничего не знают про указания из Петербурга. И самое главное это то, что новые люди смогут эффективно бороться с изменой, будучи заинтересованы в сохранении вашей власти и зарабатывая при этом солидные деньги. И еще обеспечить постоянное отслеживание агентов иностранного влияния.

Ну, император со мной не спорит, уже понимает, что далеко не так, как должны по идее, хозяева губерний и прочие чиновники обращают внимание на директивы сверху. Нужен рядом кто-то с примерно равной властью и возможностями, кто будет подпинывать назначенных на правление царем чиновников. Должен быть обязательно кто-то, кого будут хотя бы бояться или опасаться. А то вообще никакой управы на них нет у государя.

Как все оно получится в итоге с этой идеей – да кто его знает?

Я все же не государственный деятель высокого ранга. В Политбюро не заседал, в министерствах карьеру не делал.

Все эти штуки подсмотрел еще у своей тогда родной российской власти. Насчет той самой вертикали, полномочных представителей императора, контроля прессы и вот теперь новой структуры – КГБ для борьбы с агентами иностранного влияния. Возможно, что это как-то сработает в новых условиях, возможно, что даже очень хорошо и на опережение.

Николай Второй посмотрел свои заметки и продолжает меня дальше вводить в список своих готовящихся изменений:

– С газетами и ужесточением цензуры вопрос пока обсуждается. Все мои советники против таких драконовских мер, как вы предлагаете, с конфискациями и серьезными сроками. Не хотят поднимать вопрос, откровенно побаиваются недовольства хозяев газет и широкой общественности, – задумчиво продолжает давать мне отчет император.