– Откуда у вас такие цифры? – недовольно спрашивает император.

– Нашел в статьях, государь. То есть прибыли от такой колонии нет никакой, одни убытки, а сами поляки ненавидят вашу царскую власть искренне и до глубины души! Уж поверьте, я этот вопрос хорошо изучил, – добавил я, заметив его протестующий жест. – В самой Польше очень сильны позиции английского лобби, оно не жалеет денег на развал страны и агитацию против Российской империи. Однако отдать самим той же Германии наши польские земли – недопустимо, вас съедят сразу же в обществе и при дворе.

– Да, это вызовет бурную реакцию! – соглашается государь. – Даже я не смогу ее погасить!

– Но зато можно зайти с другой стороны и выступить как передовая страна, как яркий пример для всего остального мира. Раз Российскую империю называют тюрьмой народов всякие критики-писаки, и наши, и заграничные, тогда можно поступить как демократическая и очень свободная страна – разрешить национальный референдум в Польше. Пусть проголосуют все жители без ограничения, хотят ли остаться в Российской империи или мечтают образовать свою независимую страну.

– Конечно они проголосуют за полную независимость! – нервно бросает император.

– И в этом будет такая же ловушка для Польши, как убийство эрцгерцога для французов! – с довольным видом говорю я. – Тогда очень даже можно выйти с прибытком из безнадежно сложившейся ситуации!

– Объяснитесь, Сергей Афанасьевич! – не понимает Николай Второй.

– Земли, где проголосуют меньше шестидесяти процентов за независимость, где много православных украинцев и белорусов плюс еще те же литовцы – пока отдаваться не станут полякам, а это точно две губернии из девяти – Люблин с Холмом и Сувалки с Вильно. Там голосование проводить не станем, мол еще время не пришло. Но поляки все равно от референдума не откажутся – это слишком большой соблазн для них создать свое независимое государство. Из остальных семи губерний они пусть строят свое суверенное государство с помощью англичан. Сколько успеют, конечно. И еще самое главное, государь – все крепости, военные объекты, государственные железные дороги остаются в собственности России и продаются со скидкой, например, той же Германии по секретному договору. Имеем такое право – распоряжаться своей собственностью! У немцев лишних денег нет конечно, но есть первосортная промышленная продукция и технологии. Чем-то да расплатятся и еще должны будут. В общем бесполезный для нас чемодан отдадим не совсем бесплатно, как в любом другом случае, насколько мне известно по истории. Поляки и России деньги не отдадут, и немцам не захотят ничего отдать, науськиваемые Англией. Не та это нация! Очень гоноровые паны! Поэтому Германия для осуществления своих имущественных прав вступит военной силой в Польшу, где без русской армии и с зачатками формируемой польской самообороны, быстро захватит ее и все.

– Как вы думаете, согласится на такое приобретение кайзер Вильгельм? – спрашиваю императора.

– Несомненно, что проглотит и мы станем лучшими друзьями Германии. На какое-то время, – не спорит со мной Николай Второй.

– Получается так – что Россия провела референдум, как передовая и демократическая страна, дала свободу угнетаемым полякам, а значит – никакая она не тюрьма народов. И свое законное имущество немцам продала, пусть и совсем дешево, – разливаюсь я соловьем.

– Польша сама выбрала независимость, значит за свое дальнейшее существование отвечает тоже сама. Как у нее получится, – догадывается император.

– Точно, государь, вы дали им свободу, а агрессивной Германии, которая оккупирует Польшу, будет уже все равно. Она Бельгию и Францию к тому времени начнет атаковать, так что свою репутацию в мире уже не ухудшит. Германия будет думать, что она стала сильнее, присоединив военной силой почти девять миллионов поляков и расширив свою империю. И была бы в этом права, если бы сама не ввязалась в войну. Россия скинет ненужный балласт и точно не будет ни с кем воевать.

– Очень интересный ход. Только все же Польшу можно не отдавать, там хорошая промышленность и народ образованный.

– Конечно можно и не отдавать пока. Но в перспективе все равно придется, там совсем чужой, католический народ проживает, ассимилировать их не получится. Да и вопрос с Германией такой ход точно закроет!

– Спорить не стану, Вильгельм от такого подарка не откажется никогда.

– А вы знаете, государь, почему образованных людей там треть, а в России – всего пятая часть народа. Ведь потому, что российское государство тратит на образование в Польше в пять раз больше денег, чем в самой России.Там уже много разных вариантов получается, но ход со свободным референдумом и признанием Польши независимым государством – самый беспроигрышный. И мы все в белом, как приличные люди и Германия поляков заберет под свою руку на время.

– Почему вы так уверены в этом, Сергей Афанасьевич? Что на время только заберет?

– Потому что, государь, Германия все равно не потянет войну против Англии и Америки, даже если разгромит Францию. Потенциалы промышленные совсем в не пользу немцев работают, да и в войне с Францией немецких мужчин много погибнет. Поэтому она снова потеряет свои польские владения и тут у нас окажется новая возможность что-то порешать. В любом случае – Россия дала Польше вольность без войны, на всенародном голосовании, значит самым правильным способом, поэтому отношения должны остаться нормальными на какое-то время. Как говорит восточная мудрость, лучше всего быть обезьяной, которая сидит на берегу реки и ждет, когда мимо проплывут тела врагов. Россия как раз может стать такой обезьяной, ваше Императорское Величество! – с подъемом рассказываю я царю.

– Зато между Германией и Россией появится обоснованное доверие и дальнейшее экономическое сотрудничество. Они нам – технологии и нужную продукцию, мы им – продовольствие и еще много чего. Германия все равно надорвется на французском фронте, пусть даже захватит Париж. Французы настроены очень решительно вернуть Эльзас и Лотарингию и будут биться до конца. Германия точно потеряет свою кадровую армию. Англия, Америка и та же Италия выступят против немцев рано или поздно.

– Вы уверены в этом? – спрашивает Николай Второй.