– Леня уверен, что в чужих.

– А подкинули вам. Стало быть, тот, кого снимали на эту камеру, – назовем его Объект, – имеет причины считать, что занимается этим фирма «Виктория». Но если ваша фирма не имеет отношения к камере, то это значит, что кто-то нарочно навел Объект на ложный путь. То есть всучил ему дезинформацию. И в таком случае вашему Брежневу действительно очень непросто разузнать, чьи это игры.

– А еще может быть такое, что Брежнев действительно не в курсе, что кто-то из сотрудников ведет свою игру? Вы не представляете, как у нас все разрозненно, разобщено, каждый «сам с усам», и каждый охраняет свои секреты, аки Цербер.

– Представляю. Более того, боюсь, что вы еще многого не знаете о своей фирме. У каждого «разведчика» есть целый ряд нужных людей вне фирмы, так называемые «контакты», с помощью которых он добывает информацию. И личности этих людей он держит в строжайшем секрете… Тем не менее, если один из «разведчиков» левачит, то, скорее, с негласного одобрения начальства, то есть вашего Брежнева. Вспомните дела, известные вам по прессе: обычно если в каком-то административном органе или учебном заведении берут взятки, то обязательно делятся с начальством. И почему? Потому что в случае разоблачения начальство покроет. Расскажите мне о нем поподробнее. Какие у него отношения с остальными?

– У нас вообще приняты простые отношения: все на «ты», по имени. Только вот мы с Брежневым друг другу выкаем… Кстати, он не Брежнев – это я его прозвала за глаза, потому что зовут его Леонид Ильич… Так вот, отношения в фирме простые, без пиетета. Но его уважают, на мой взгляд. Мне кажется, что он всем немножко как добрый папочка. К тому же он старше всех.

– Что еще раз голосует в пользу моего мнения. Он не может не знать, хотя бы в общих чертах, что творится в фирме.

– И ему не нравится, что я стала проявлять инициативу. Ведь фактически директорствует он, а я так, развлекаюсь… Но я сильно втянулась, если честно. И даже иногда стала вспоминать, что директорский статус-то у меня… Лене это явно не нравится. Боится, что я его потесню?

– Вынужден вас огорчить, Вика, – у вас никогда не будет такого авторитета, какой наработал он. И бояться ему нечего. Кстати, откуда он перешел?

– В каком смысле?

– Ну, кем он был в прошлом?

– Не знаю. А что?

– Большинство людей, работающих в конкурентной разведке, – это люди в прошлом из органов. ФСБ, милиция, военная разведка… На предприятиях в отделах «конкурентной разведки» – там еще много людей светских, поскольку разведывание намерений конкурентов является частью маркетинга. А в вашей конторе, я думаю, собрались в основном служивые люди… Вы бы заглянули в их личные дела. Из таких фактов тоже можно сделать кое-какие выводы. Вот, допустим, если ваш Брежнев работал раньше в государственной разведке, то это такой прожженный лис, что ни вам, ни даже мне никогда не докопаться до его секретов.

– Так что же делать? – расстроилась Вика. – Вы же сами сказали, что подброшенная камера – род угрозы, предупреждения… Надо же дать ИМ понять, что это не мы! Или заставить расколоться Брежнева, если это делишки кого-то из наших!

– У меня пока имеются три предложения. Первое: позвоните мужу, попробуйте что-то узнать у него. Второе: поинтересуйтесь вашими другими пайщиками. Возможно, у них свое «лобби» в вашей фирме, а вы об этом даже не догадываетесь.

– Лобби? – не поняла Вика.

– Эти двое пайщиков могут, к примеру, поощрять кого-то из «разведчиков» иметь дело с непредписанной клиентурой – проще говоря, с криминалом. Или пользоваться непредписанными методами. Кроме того, опять же, чистое допущение, но надо проверить: нет ли с их стороны какой-то заспинной игры с целью дискредитировать компанию и ее нового руководителя, то есть вас, Викторию Ольшанскую, с тем, чтобы позже выкупить вашу долю? Подобный ход с их стороны был бы неумным, так как восстанавливать потом репутацию компании придется долго и сложно. Но дураков много на свете, отчего и проверить такую возможность надобно.

– Но как это узнать?

– Выясните для начала, насколько они интересуются делами фирмы. Знакомы ли лично с «разведчиками». А там будем думать по ходу, в зависимости от первой информации.

– Вы сказали, что у вас три предложения…

– Да, вот и третье: если в фирме есть человек, которому вы особенно доверяете, то расспросите его.

– Спасибо… Что там с отпечатками? Нашли что-нибудь на кулоне?

– Сведения из лаборатории у меня должны быть завтра. Я вам позвоню.

Детектив улыбнулся и поднялся, чтобы проводить гостью до дверей. Вика попыталась настоять на том, чтобы заплатить ему гонорар.

– Вы потратили больше часа времени! – причитала она. – Адвокат бы уже взял не меньше двухсот долларов!

– Я не работаю на вас. Вот если однажды вы меня наймете, то и будете платить. А пока что я вам просто даю дружеские советы. Помочь вам меня просила Саша – стало быть, вы находитесь в разряде друзей.

– «ПросиЛА»? Так Саша – это женщина?

– Это не просто женщина, – ответил ей Алексей, – это моя любимая женщина!