— Я знал о ритуале «Кровь троих», но третьей Ведьмы этого рода не мог найти в нашем Мире, а Пустота межмирья мне и никому не подвластно. Поэтому искал более приемлемый нам вариант спасения гирронов, — неохотно скрипучим от старости голосом проговорил седовласый мужчина с поблекшими от времени глазами. — Кто мог думать, что Ведьмы, спасая свои шкуры захотят помочь. Ты смог напугать их своим напором и это хорошо. Наш план имел много минусов. Ведьмы за смерть своей сестры могли мстить, а тайно её выкрасть и убить никак не получалось. Прими их требования и предъяви свои. Пусть больше никогда не творят Зло над нашим народом.

Такие мудрые слова поддержали все члены Совета и Владыко с облегчением вздохнул. Он наконец — то сможет выполнить зарок, который дал на могиле своего отца — снять проклятье с гирронов. Теперь Алдеран очень скоро станет одним из процветающих королевств Амебуса, а его потомки будут рождаться здоровыми и сильными. Ведь, когда во время слияния приходилось ставить блок на сексуальную активность, то артефакты действовали на здоровое рождение потомства. Многие дети болели, а то и умирали. С годами генофонд особей слабел и гирроны, как вид со временем мог вообще вымереть.

Владыко нарочно тянул время и не давал ответ послу Ведьм. Это была его такая малая месть или каприз. Когда же прошло несколько дней, то решился на разговор, в котором дал согласие на мирный договор, но с некой оговоркой.

— Они должны провести свой ритуал у меня во дворце под охраной моих воинов и дать зарок, подкреплённый заклинанием, что больше никогда не причинят Зло моему народу.

— Тогда будет честно и вам дать такой зарок Ведьмам, — парировал Колдун. — Мирный договор должен быть обоюдным. Благо за благо. Не тяните Владыко одеяло на себя. Не злите Ведьм.

— Хм, — недобро ухмыльнулся Антуран, — хорошего посла они нашли. Ты мудрый политик. Не хочешь поработать на меня? Не надоело рисковать, блуждая по дорогам?

— Не надоело. Надо мной никогда никто не будет стоять. Я сам себе господин. Хочу рискую, хочу в разгул иду, — такую же ехидную улыбку Колдун послал назад Правителю гирронов. — Мы проведём у вас ритуал, но перед этим дадим друг другу «Зарок верности», подкреплённый магией.

— А, если проклятье не уйдёт? — всё больше раздражался Владыко. Ему не нравилось, что Колдун тут вёл себя, как хозяин положения. — Тогда Ведьмы должны будут ответить за свою работу. Что на это скажешь?

— Скажу, что всё пройдёт отлично. Только бы ваш Провидец не подвёл и правильно сделал перевод заклинания из древних свитков, — не сдавался Димарис. — Больно он стар и разум его подрастерялся на длинном житейском пути. Я бы ему не очень доверял.

— Другого Провидца нет, — Владыко и сам был согласен с Колдуном, но признаваться в этом не собирался. — Пусть спокойно работает над переводом. Не будем его торопить. Назначим время на праздник нашей Покровительницы Богини Никты. У вас в запасе пять дней. Если не явитесь вовремя, объявлю начало битвы открыто. Моё терпение не вечно.

На этом и распрощались.

***

Пока Колдун Димарис ждал ответа Владыки, мы пытались исцелить маму. Верховная крепко обняла меня, пытаясь поддержать в такую трудную для нас всех минуту, но виноватый свой взгляд прятала.

— Ты Шакенера очень изменилась, повзрослела что ли, пройдя вторую стадию инициации. Смотришь смело, как будто вызов всему Миру посылаешь. Рада за тебя. Всё же вы смогли Айли вернуть и найти выход из серьёзной проблемы.

— А я рада, что ты присоединилась к нам. Не стала больше прятаться. Не мы должны всех особей бояться, преклоняться перед ними, а они нас должны до дрожи в коленках опасаться. Но, придёт время, и мы ещё им всем покажем нашу мощь, — я не держала обиду на Верховную. Ну, скажем, пыталась сейчас думать о главном — как спасти маму. — Может нам отправиться на Озеро Богини Фрейи? Там она оздоровиться сможет.

— Нет, тут никакое Озеро не поможет. Оно лечит тело, но душу возродить ему не подвластно, — встряла в разговор Мегарата. — Буду в своём хозяйстве искать похожий артефакт на тот, что оздоровил Заркохара. Но, очень сомневаюсь, что таких было два. Жаль, свой он полностью истратил.

— Это я виновата. Он на меня его растратил, — я в этот момент ругала себя, что свой каприз поставила выше жизни мамы. Хотя в то время я того не знала.

— Вот только никого винить не надо, — возмутилась бабуля. — Будем работать. Главное, что Айли жива и душа, хоть и затемнённая, но при ней осталась.

Мы и работали. Применяли заклинания, создавали стрессовые ситуации, применяли контрастный душ, но помог артефакт, что Мегарата смогла выкупить за большие деньги у одного ягура, очень сильного мага.

— С вами тут нищей останешься, — не зло ругалась Ведьма. Она радовалась, что её дочь идёт на поправку. — Золото исчезает из моих кладовых, как вода из решета. Скорее бы все эти дела закончить, и я бы смогла опять спокойно путешествовать.

Дела и правда быстро закончились. Мама поправлялась, она стала нас узнавать, даже улыбалась. Лицо разглаживалось от морщин, волосы темнели. На Зоркахара смотрела с осторожностью, не выказывая никаких эмоций, а он выглядел смущённым и озабоченным. Любовью к маме точно не пылал.