— А что там за трупы? — спросил Ричи.

На лице у Чезаре появилась полубезумная улыбка.

— Скоро сам увидишь и глазам своим не поверишь!

Пока они отгоняли машину, старший брат стоял на улице рядом с младшим под моросившим мелким дождиком.

— Ну ты и псих ненормальный! — Чезаре грубо хлопнул Мика по плечу. — Я бы должен сердиться на тебя за то, что ты сделал это без моего ведома. — Он ухмыльнулся. — Но, клянусь Богом, ты и сам отлично справился, совсем как настоящий профессионал!

Это было высшей похвалой в устах Чезаре. Мик, который только теперь осознал, как долго он ждал этой похвалы от брата, почувствовал скорее некоторое разочарование, чем радость. Вместо того чтобы гордиться своей местью, он вдруг задумался о том, что об этом скажет Джеки. И самое ужасное заключалось в том, что он прекрасно знал ответ на этот вопрос. Она будет презирать его всем своим чистым и непорочным существом.

— Вот чертов Скальфа! — Чезаре помотал головой. — Я бы ни за что не догадался, ведь он был лучшим другом деда.

— Дружба — это капризное и неуправляемое животное. Она похожа на ту хромую псину, которую ты из жалости взял в свой дом, а когда оправилась, то укусила тебя за руку. К дружбе надо относиться с изрядной долей скептицизма.

Чезаре недоуменно взглянул на Мика.

— Не понял, что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что в деле не бывает друзей, бывают лишь враги.

— А откуда тебе это известно, малыш? — В голосе брата мальчик услышал нечто, похожее на уважение, так он с ним никогда еще не говорил.

— Я понял это, когда подавал деду кофе и анисовую водку, — невозмутимо ответил Мик.

Они вернулись в похоронное бюро. Мик никогда прежде не бывал в служебном помещении, где тела покойников подготавливали к погребальной церемонии. За те четыре часа, что мальчик провел там, он многое узнал. Тела Винни и Джино были обмыты, забальзамированы и уложены на второе дно гробов вишневого дерева, заказанных и оплаченных по всем правилам клиентами бюро для своих покойников. Поверх убитых уложили тех усопших, для которых гробы и были предназначены. Таким образом можно было незаметно избавиться от трупов, которые уже не всплывут через шесть месяцев или через год где-нибудь в штате Пенсильвания на мусорной, свалке или на океанском берегу.

Это был абсолютно надежный способ заставить исчезнуть кого угодно без всяких следов. В тот вечер Мик узнал, что этот способ «изобрел» дед, именно благодаря такому нововведению его дело процветало.

— Ты молодец, что прикончил этих ублюдков, убивших деда, — сказал Чезаре. — Он бы гордился тобой. — Старший брат печально покачал головой. — Признаюсь, мне не хватает старика.

— Мне тоже, — едва слышно ответил Мик.

— Да, но есть маленькая разница — ты-то все время околачивался возле него. Похоже, ты был умнее меня.

Братья поднялись в офис деда. Майк принялся за кофе, Чезаре устроился за круглым столом, за которым в прежние времена бывало столько уважаемых людей — они ели, пили, курили и лгали друг другу самым бесстыдным образом. Оба брата знали, что прежние времена уже никогда не вернутся. На похороны приезжал дядя Альфонс, но вскоре снова уехал в Калифорнию, куда в недалеком будущем должны были перебраться и Чезаре с матерью. Времена изменились. Теперь, когда деда не стало, не имело смысла оставаться в Нью-Йорке. Кроме того, на Западном побережье для них открывалось немало новых возможностей.

— Я собираюсь работать с дядей, — сказал Чезаре. — И поверь мне, очень скоро я стану его правой рукой. Своего сына у него нет, так что... — Он помешал сахар в чашке кофе, поданной ему Миком. Какое-то время оба молчали, отхлебывая крепкий напиток и думая о своем.

— Хочешь, я возьму тебя в помощники?

Мик, давно научившийся распознавать, где правда, а где ложь, понял, что брат фальшивит. Он не верил, что Чезаре искренне хочет видеть рядом с собой конкурента, потенциального соперника в борьбе за привязанность и уважение дяди.

Чезаре в изумлении остановился на полпути. И по его глазам Мик понял, что брат наверняка вспомнил о двух трупах в багажнике «кугара».

— Ну и черт с тобой, поступай как знаешь, — сказал наконец Чезаре, сунув руки в карманы. — Но не вздумай потом просить меня о помощи. Я знать тебя не хочу!

Монастырь Святого Сердца Девы Марии был расположен на тихой улочке в Астории. Это было самое большое здание на улице. По бокам к нему примыкали пекарня и химчистка. На противоположной стороне улицы выстроились в ряд небольшие аккуратные домики, облицованные кирпичом, — все с алюминиевыми козырьками над входной дверью.