Очутившись на Ладдер-стрит, он зашагал в гору. Улица круто взбиралась вверх и к тому же была очень узкой. По обе стороны тянулись ряды магазинчиков без дверей. Даже в полдень солнечный свет едва пробивался в эти крошечные лавки. Джейк нырнул в одну из них и торопливо купил то, что ему было нужно. Ему пришлось заплатить большие деньги — сезон уже кончился. Стоя спиной к улице, он спрятал свое приобретение и продолжил путь по Ладдер-стрит. Он проделал все так быстро, что в совсем уже сгустившихся сумерках его преследовательница не могла разглядеть, что происходило в лавке. Вот так-то лучше, —подумал он.

Джейк знал, что в начале Ладдер-стрит есть боковое ответвление, крошечный переулок без названия. Джейк бросился туда и оказался в почти непроницаемой темноте. Стараясь не обращать внимания на отвратительную вонь, он продвинулся шагов на пятьдесят в глубь прохода, плотно прижимаясь спиной к глухой стене. Затем он остановился и прислушался. Наступил момент устроить настоящее испытание противнице. Она могла последовать за ним в темный переулок или остаться ждать его появления на Ладдер-стрит Джейк был готов к любому из этих вариантов.

Он ждал. Мимо Джейка протрусила собака. Остановившись, она несколько раз гавкнула, принюхалась и отправилась дальше. Где-то над головой у него заплакал ребенок. Раздался мелодичный женский голос, выводивший красивую колыбельную на кантонском диалекте. Вскоре ребенок затих.

Вокруг все замерло, и мысли Джейка опять обратились к Микио Комото. Быть может,он тоже где-то далеко, за сотни миль от Гонконга, осторожно крадется по темным улицам, ожидая нападения в любую минуту? Был ли он вооружен пистолетом или древним луком со стрелами? Кровь струилась поулицам Токио и Осоки. Сколько людей он потерял? А его противники? Сражение не только за территорию, но и во имя чести. Не следовало забывать, сколь ревностно относились к вопросам чести люди из якудзы.

Он бросил взгляд на светящийся циферблат: прошло четверть часа. Стало быть, она не собиралась идти за ним.

Улыбаясь своим мыслям, Джейк стал бесшумно пробираться в глубь переулка. Он выбрал именно это ответвление Ладдер-стрит, потому что оно было похоже на тупик. Лишь совершенно случайно во время одной из прогулок по Западному округу Джейк обнаружил, что в дальнем конце прохода между двумя складами имеется щель, достаточно широкая, чтобы человек мог проскользнуть в нее.

Там, за этой щелью находилась Так Чин Роуд. Джейк в последний раз оглянулся на пустой переулок. Никаких следов погони. Ни единого звука. Пусть себе на совесть стережет вход в нору, —подумал он, пролезая в щель.

Огни Так Чин Роуд на мгновение ослепили его, и тут же у своего лба он почувствовал холодный ствол пистолета 22-го калибра.

В тот момент, когда Джейк покидал офис, три японских пары спускались по трапу самолета, прибывшего из Токио в гонконгский аэропорт Кайтак.

Они спокойно миновали таможенный и паспортный контроль. Все шестеро были на вид примерно одного и того же возраста: года двадцать два — двадцать три. Они походили на состоятельных молодоженов, решивших отправиться в увлекательное путешествие по дорогим, фешенебельным магазинам Гонконга: типичное развлечение японских толстосумов. Поэтому они не привлекли к себе особого внимания. Их уже поджидал шофер в новенькой форменной одежде. Он подвел прибывших к сверкающему белому “Роллс-Ройсу”.

Гости из Японии остановились в ультрасовременном отеле “Риджент”, по всей видимости из-за того, что он находился ближе других к морю и из его окон открывался потрясающий вид на гавань. Впрочем, едва распаковав чемоданы, они отправились в отель “Пенинсьюла”, располагавшийся через дорогу, — самый роскошный на азиатском континенте. Это было место, где стоило на других посмотреть и себя показать во время обеда или ужина.

Проведя там около часа, шестерка заносчивых японцев обратила на себя внимание почти всего обслуживавшего персонала: дамы без умолку болтали, как и положено представительницам прекрасного пола при столь волнующих обстоятельствах. Что же касается кавалеров, то никто из них не проронил ни слова: они сосредоточенно курили одну сигарету за другой и почти машинально опорожняли свои стаканы с шотландским виски.

Девушки продолжали сидеть, увлеченные беседой, а юноши вдруг встали и торопливо спустились по мраморной лестнице во двор гостиницы, заставленный “Роллс-Ройсами” и “Мерседесами”.

Не возвращаясь в “Риджент”, они остановили такси и отправились в Кайтак. Добравшись до аэропорта, они разделились. Один из них прошел через главный терминал к камерам хранения. Открыв своим ключом один из металлических ящиков, он извлек оттуда три одинаковых синих пластиковых пакета с белой эмблемой авиакомпании. Затем он направился в мужской туалет.

Там его уже поджидали два компаньона. Отдав им два пакета, он оставил третий себе. Потом все трое зашли в отдельные кабинки.

Десять минут спустя они вышли в зал ожидания. Ничто в их облике не напоминало трех молодых богатых японцев, приехавших в аэропорт полчаса назад. По дороге каждый выбросил свой пакет в отдельную урну.

Выйдя из здания аэропорта двое из них сели в автобусы под разными номерами, а третий взял такси. И хотя они воспользовались различными видами транспорта, конечная цель у них была одна и та же — гавань в Абердине.