— Прежнего? Что же с ним случилось?

— С ним случился Эдвард Мартин Беннетт, — ответил Симбал и рассказал про происшествие в “Триллианте”

— Вот в чем состоит замысел Чень Чжу! — Джейк почувствовал вдруг такое отвращение, что его едва не стошнило. — Он собирается снабдить боевиков дицуйгранатометами с миниатюрными ядерными боеголовками При помощи информации, украденной Беннеттом и Карреном, эти боевики сумеют без труда проникать на территорию Штатов и в одиночку держать в страхе целые города, уничтожая их в случае необходимости.

— Господи, спаси и помилуй, — отозвался Симбал. — Знание всего, что касается антитеррористических сил, сделает этих ребят практически неуловимыми.

Джейк кивнул. Он продолжал размышлять над тем, что только что говорил сам.

— Да, такой тактики и будет придерживаться Чень Чжу. Посредством своих людей он будет проникать в один город за другим, выдвигая свои требования. Члены дицуй— фанатики, готовые умереть по велению своего вождя, так что с добровольцами у Чень Чжу проблем не будет. Таким образом, насколько я понимаю, он стремится к власти над всем миром. Не больше и не меньше. Высшая, предельная ступень терроризма.

— Ты думаешь, он не собирается продавать эту новую технологию более крупному покупателю? — спросил Симбал.

— Я полагаю, что нет.

— Я тоже, — согласился Симбал. — Он ставит перед собой новую цель и собирается изменить суть дицуй,превратив своих людей из торговцев наркотиками в солдат рассеянной по всему миру террористической армии. С помощью новой технологии он в два счета посеет хаос и панику в Америке и в Европе.

— В этом можешь не сомневаться, — угрюмо отозвался Джейк. — Но, я думаю, ты заблуждаешься в другом. Чень Чжу вовсе не ставит перед собой новой цели. Просто теперь у него в руках окажется гораздо более мощное, чем наркотики, средство ее достижения.

— Черт побери, мы должны остановить его, — прошептал Тони.

— Тогда давай приступать к делу.

Симбал отправился отдавать распоряжения своим бойцам. Вернувшись, он не сразу подошел к Джейку, а некоторое время просто смотрел на него со стороны. Он поймал себя на мысли, что отдал бы многое, чтобы узнать, что на уме у этого человека.

— Стрелки часов запущены, — промолвил он в конце концов. — Все, кто нас интересует, там.

Он показал рукой в направлении лагеря Куо.

Джейк кивнул. Ни он, ни Симбал даже не заметили, как без малейшего шума снялись с места и направились в указанную им точку шаньские воины. Потянулись томительные минуты ожидания.

Наконец Симбал, в очередной раз взглянув на часы, коротко сказал.

— Пора.

И в следующее мгновение они выскочили из своей засады.

Генерал Куо узнал о начавшемся нападении, услышав птичий крик. Часовые генерала были великолепно вышколены и натренированы. Сам он придавал этому вопросу первостепенное значение, справедливо полагая, что многие сражения проигрываются из-за невнимательности и расхлябанности часовых. Подобные явления были совершенно исключены в армии генерала Куо.

Донесшийся с северной стороны птичий крик — к слову сказать, его личное изобретение — будто вдохнул энергию в генерала. Он вышел на “веранду” своего дома и принялся громко отдавать приказы подчиненным. Действия тех были точными, быстрыми, но отнюдь не суетливыми. Давно, еще только постигая военное искусство, генерал Куо узнал, что судорожные, поспешные действия чаще всего приводят к поражению. К тому же сейчас он был готов к любым случайностям Он не терял ясности и четкости мысли ни в каких ситуациях, тем более во время сражений, которые он любил едва ли не больше всего на свете.

Он не знал, кто на сей раз его враги: бирманцы, китайцы, русские, американцы или даже оборванцы из армии какого-нибудь конкурента. Это не имело значения, ибо ответ генерала в любом случае был бы тем же самым. Мгновенным и решительным. Обеспечивающим полную победу над противником.

Подтянув висевший у него на поясе армейский “кольт-45”, он сошел с крыльца и задумчиво посмотрел в направлении северной границы своего лагеря. Оттуда выступали в путь нагруженные караваны мулов, тащившие опиум на шаньский рынок. Именно с этой стороны враги чаще всего и беспокоили генерала. Все они, вне зависимости от национальности, стремились завладеть опиумом — главным источником существования в этих краях.

Увидев троих своих солдат, не спеша проходивших мимо, генерал остановил их окриком и отправил к месту боя. Искушать судьбу было совершенно незачем. Генералу Куо не хотелось позволить противнику овладеть первым рубежом обороны и прочесать кинжальным огнем весь лагерь. В обороне Куо предпочитал оставаться консерватором.

Решив, что сделал пока все, что мог, он направился в сторону, противоположную той, где разгоралось сражение. Он направлялся на опиумную фабрику, Там собрались все: Хуайшань Хан, Чень Чжу и двое американцев. Генерал Куо с удивлением обнаружил, что почему-то этим людям нравится обсуждать деловые вопросы, будучи окруженными своим “товаром”. Подобно сапфирам и рубинам, которые Куо постоянно таскал в карманах, вид опиума, по-видимому, давал этим людям физическое ощущение их богатства и могущества.