Все это промелькнуло в сознании Джейка, когда он и Микио свернули за угол Священного зала. Они бросились бежать с террасы, так как успели заметить, что двое боевиков якудзыимели при себе оружие. Было бы безрассудной глупостью двигаться им навстречу или оставаться на месте. Тем более, что ни Джейк, ни Микио не были вооружены. На территории храма поистине любое оружие было категорически запрещено. К тому же считалось, что Микио погиб в Токио, и они меньше всего ожидали наткнуться здесь на его противников. Кроме всего, у них имелись в распоряжении великолепно натренированные тела, и это уже было немало. В числе прочих советов Сунь Цзу рекомендовал полководцам выбирать наиболее подходящее поле для сражения, и двое друзей побежали вдоль края террасы, ища удобное место для засады.

Пробегая мимо открытой двери Священного зала, они услышали ритмическое постукивание. Один из монахов ударял палочкой по пустотелой деревянной рыбе, поддерживая таким образом темп молитвы, которую он нараспев читал своим собратьям.

Внезапно они оба остановились.

— О, Будда, — тихо вымолвил Джейк.

Он снова вспомнил Сунь Цзу, увидев еще четырех боевиков, торопливо двигавшихся им навстречу. В следующее мгновение ему все стало ясно. Появление двух вооруженных убийц у беседки являлось лишь отвлекающим маневром. Как же он сразу не догадался!Джейк обругал себя последними словами. Он должен был разгадать их замысел в ту же секунду, когда увидел, как первая парочка вытащила свои пушки. Все, что находилось на обширной территории храма, было объявлено национальным достоянием Японии, и здесь применение огнестрельного оружия совершенно исключалось. Врагам следовало выбрать иной, более тихий способ разделаться с оябуноми его другом.

— В сад! — прошипел Микио, и, согнувшись почти пополам, они кинулись на густо обсаженное деревьями пространство между Священным залом и пагодой. Углубившись в сад, они миновали огромный кусок скалы, обточенный водой на протяжении столетий почти до идеальной формы. Это был камень Человеколюбия.Всего в саду их стояло пять, по числу добродетелей, провозглашенных Конфуцием.

Было очень тихо. Откуда-то доносился близкий шепот ручья, прятавшегося в гуще аккуратно подстриженной зелени, а из Священного зала долетал едва слышимый ритмичный стук палочки о деревянную рыбу.

Друзья одновременно почувствовали появление врагов. Микио дотронулся до рукава Джейка, и они оба тотчас скользнули дальше в глубину сада. Туда вела узкая извилистая дорожка, вымощенная поросшими мхом камнями, уложенными так искусно, что у идущего создавалось впечатление, будто он бредет по руслу ручья.

Они затаились в тени криптомерии, тихим шепотом рассказывавшей тайны этого древнего места. Справа от них стоял одетый в золото и багрянец карликовый клен с раздвоенным стволом. Впереди возвышался огромный камень Справедливости.Он был составлен из положенных один на другой грубо обточенных дисков. Словно древесные кольца на пне тысячелетнего дуба, они напоминали о ничтожности жизни человека перед лицом сменяющих друг друга гигантских пластов времени, спрессованных в эпохи.

Поговаривали, будто садовник, установивший этот камень, затратил лет десять на то, чтобы выбрать наиболее выигрышное место. Всякий увидевший этот камень должен был ощутить величие этого вечного мира и незыблемость добродетели Справедливости, которая, согласно Конфуцию, происходила из природы Вселенной.

— Ничего не могу понять, — прошептал Микио. — Для клана Кизан я мертв, и тем не менее они умудрились так быстро выйти на мой след.

— Измена?

Микио пожал плечами. А плечи у него были — косая сажень.

— Все может быть, дружище. Я бы лично предпочел найти другое объяснение.

Свистящий звук заставил Джейка резко повернуть голову, как раз вовремя, чтобы уловить начало сохацу.Инстинктивно он выбросил ногу вперед, отбивая тяжелый шар, прикрепленный к концу цепи. Манрикигусари,что в буквальном переводе означает “цепь силой в десять тысяч”, зловеще заскрежетала, когда боевик якудзыпотянул се к себе, собираясь повторить попытку.

Джейк сделал ложный выпад рукой, и противник, попавшись на эту уловку, нанес учи отоси.Удар пришелся мимо, так как в последнее мгновение Джейк убрал кисть и тут же, молниеносным движением поймав цепь, потянул ее на себя. В результате они оба потеряли равновесие и упали на тщательно ухоженное ложе из папоротников.

Невысокорослый боевик якудзыоказался на удивление силен. Когда он снова вскочил на ноги, Джейк заметил, что вся его мощь сосредоточена в руках и верхней половине туловища, что было весьма необычно для японца. Обычно японские мастера боевых искусств высоко ценят большую хару,то есть концентрацию внутренней энергии внизу живота.

Используя тенькан,Джейк развернулся влево и вниз, увлекая за собой противника, который старался обеими руками дотянуться до кисти Джейка и высвободить манрикигусари.Джейк успел подумать о том, что, когда человек полагается на оружие, оно становится важнее, чем его собственное тело.

Боевик все же сумел дотянуться до руки Джейка, но ему пришлось пожертвовать своей более выгодной позицией ради того, чтобы вновь завладеть цепью. Воспользовавшись инерцией движения противника, Джейк заставил его податься еще вперед, а сам ухватил его за шею свободной рукой и потянул вниз.