На сей раз посетителем сэра Джона Блустоуна был Белоглазый Гао, явившийся с докладом о проделанной работе.

— Напруди Лужу обошел своих обычных клиентов среди газетчиков. Я сам проследил за этим. Кроме тоги, из своих источников я узнал, что он уже о чем-то проболтался. За определенное вознаграждение, естественно.

— Разумеется, — заметил Блустоун. — Упаси бог, чтобы наша безмозглая ищейка не подкачала.

Ему нравилось, что китаец, сидя в огромном кресле, казался еще меньше. Белоглазый Гао повернул голову к свету, и его невидящий глаз, потеряв свой блеск, сделался матовым.

— Это исключено, — он рассмеялся.

— Хорошо. — Блустоун кивнул. — Ты удостоверился в том, что почтенный Пок не имеет подозрений насчет того, случайно ли к нему просочилась информация о прискорбном случае хищения в “Южноазиатской банковской корпорации”?

— Ни малейших, — убежденно заявил Белоглазый Гао.

— Его людям пришлось землю грызть, чтобы узнать хоть что-нибудь.

— Еще лучше. — Блустоун по-прежнему не отрывал глаз от циньской вазы. — На меня произвело особое впечатление, как ты избавился от управляющего “Сойер и сыновья”.

— Я получил от этого истинное удовольствие. Вонючий сифилитичный недоносок гораздо больше походил на заморского дьявола, чем на китайца. — Он засмеялся.

— Мой троюродный брат, тот, что работает в мясной лавке на По Янь-стрит, был тоже очень рад позабавиться. Он, как и я, не любит гвай-ло. —Он опять засмеялся. — Как вы знаете, его магазин продает товар всем крупным отелям, обслуживающим заморских дьяволов. Ха-ха! Что за чудесное блюдо подавали в тот вечер на стол тупым гвай-ло, а?

— Попридержи язык, — отрезал Блустоун. — Я такой же заморский дьявол, как и они.

— Нет, — с некоторым жаром возразил Белоглазый Гао. — Вы — коммунист. У вас есть план, как устроить жизнь в Азии, во всем мире так, чтобы людям жилось лучше. Я знаю, как вы помогаете несчастным народам, страдающим под гнетом гвай-лопо всему свету. Нет, выне такой, как они.

— Да, — промолвил Блустоун. — Не такой. Раздался звонок. Блустоун поднял трубку и несколько секунд молча слушал.

— Впустите его и проводите сюда, — коротко бросил он и повесил трубку.

Блустоун, предпочитавший обдумывать наиболее сложные деловые проблемы вдали от шумного офиса “Тихоокеанского союза пяти звезд”, держал двух секретарей: одного — на работе, другого — дома. И сейчас звонок второго отвлек его от размышлений о превосходстве человека над природой, вызванных игрой света в удивительной вазе.

Белоглазый Гао, встрепенувшись, повернулся к двери. Она распахнулась, и на пороге появилась дородная фигура сэра Байрона Нолина-Келли. Шотландец по происхождению, он, помимо огромного состояния, являлся также обладателем пары великолепных бакенбардов и безукоризненно ухоженных, пышных усов, закручивавшихся на концах. Копна густых волос пепельного цвета, зачесанная назад, открывала широкий лоб. Густой румянец на щеках и мясистая картофелина вместо носа делали его похожим на всеобщего добрейшего дядюшку.

На самом же деле он был тай-пэнем“Тихоокеанской торговой корпорации”, влиятельной компании, пользовавшейся такой же почтенной репутацией, что и старейшая торговая корпорация “Маттиас и Кинг”.

Сэр Байрон единолично контролировал “Тихоокеанскую корпорацию” на протяжении вот уже пятидесяти лет, несмотря на отчаянные попытки других членов семьи отобрать у него хоть часть власти. Он был самым настоящим тираном, злобным и могущественным, и Блустоуну пришлось затратить немало времени и сил, умасливая его.

Больше всего на свете сэр Байрон любил побеждать. И наоборот, он ненавидел проигрыши в чем бы то ни было. Особенно если дело касалось его компании. По мнению Блустоуна, концепция тай-пэней, основавших “Общеазиатскую торговую корпорацию”, была обречена на крах. При помощи доказательств, подтверждавших наличие явного дефицита средств, ему удалось убедить в этом и сэра Байрона, проведшего наряду с другими тай-пэнямидостопамятный уик-энд на борту “Триремы”.

— Добрый день, тай-пэнь, — поздоровался сэр Байрон.

Ответив на приветствие, Блустоун повернулся к Белоглазому Гао.

— Это Пин По, — небрежно промолвил он, указывая на того. — Один из моих управляющих.

Как и рассчитывал Блустоун, сэр Байрон небрежно кивнул китайцу и тут же забыл о его присутствии.

— Я только что прибыл из Макао, — заявил он, отмахиваясь от предложения Блустоуна выпить. — Шестипалый Пин и Угрюмый Лион Лау уладили свои финансовые проблемы.

— А скупка? — Блустоун от возбуждения даже наклонился вперед.