Подобравшись поближе, Кроукер прижался ухом к стеклу — так ему было слышно, о чем говорят в доме.

— Не понимаю, зачем тебе лететь в Лондон, — спросила Маргарита. — Ты же дала мне последнее донесение нишики.

— Я тебе говорила, — улыбнулась в ответ Веспер, — дело не в этом. Я не только курьер нишики. У меня есть и другие дела. Есть еще кое-какие проблемы, которые лучше решать лично. Кроме того, информация о конгрессмене Мартине, что я давала тебе, неполная. Знаю, что она важна для тебя — Мартин выдвигает новый законопроект о регулировании банковских операций, который может нанести ущерб интересам твоей семьи. Поэтому, прежде чем оказывать на него какое-то давление, надо собрать по крупицам всю грязь из его жизни. Сиди тихо, пока я не вернусь.

— Насколько это опасно для тебя?

Веспер опустила бокал и подошла к Маргарите.

— Стоит ли беспокоиться об этом? В конце концов меня кое-чему учили, — смех ее был до странности беспечным, из-за чего она походила на веселую школьницу. — Со мной ничего не случится.

— Но у нишики опасность — постоянный спутник...

— Держи себя в руках, дорогая.

Маргарита вздрогнула.

— Я думала о Лью. Все стало таким тревожным с тех пор, как я встретила его.

Веспер бросила на нее убийственный взгляд.

— Не думаю, чтобы «встретила» было самым верным словом.

— Ты что, ревнуешь?

Веспер рассмеялась.

— Это тебя раздражает?

— В том, что касается секса, ты абсолютно всеядна, и не пытайся отрицать это.

Веспер отвела прядь волос с лица Маргариты.

— Насчет тебя у меня нет планов. Если бы что-то было, ты бы знала об этом. А что касается секса, признаю, у меня есть некоторые способности. Дедалус, например, мог совсем недавно в этом убедиться. На этом основаны наши отношения, — она поцеловала Маргариту в щеку. — Как и у твоего брата, у него чертовски развита интуиция. Это одно из его основных достоинств.

— Боже, как мне не хватает Дома. Хотя иногда, мне кажется, я ненавижу его за то, что он переложил ответственность на меня.

— Ты его не ненавидишь, — Веспер погладила Маргариту по руке. — Он дал тебе шанс подняться. Он разглядел в тебе искру и помог разжечь огонь.

Маргарита подошла к камину и замерла, глядя на огонь.

— У Лью я тоже нахожу особые качества.

— Позволь-ка напомнить тебе, что из-за твоего Лью нас всех могут убить. Чезаре...

Глаза Маргариты вспыхнули яростью.

— Прошу тебя... Оставь в покое мои чувства!

— Я только пытаюсь, — покачала головой Веспер, — защитить тебя.

— От Лью? Но это же глупо! Он никогда не причинит мне вреда!

— Сознательно, быть может, и не причинит. Но как долго ты надеешься удерживать его на грани закона, что так важно для него? Он не сможет оставаться в этом положении до бесконечности, и когда он упадет — на ту или иную сторону — ты, дорогая, имеешь все шансы упасть вместе с ним.

— Ты переоцениваешь наши отношения. А еще, мне кажется, ты лицемеришь.

— Я занималась любовью с твоим братом, поскольку мне это было приятно. Не скрою, я была сильно привязана к нему, а он ко мне; возможно, из-за этого я вмешиваюсь в твою борьбу с семьей Леонфорте, — Веспер покачала головой. — И при всем этом он никогда не говорил мне о причине вражды между двумя семьями.

— Я тоже не скажу, — отвернулась от Веспер Маргарита.

— Правда? Но это же странно. Я — единственная, кто поставляет тебе разведданные нишики, и они дают тебе возможность иметь преимущество перед Чезаре Леонфорте и прочими донами.

— Семья есть семья. Ты опоздаешь на рейс, — холодно заметила Маргарита.

Помолчав немного, Веспер кивнула.

— Ты права. Пойду переоденусь.

Когда она скрылась из виду, Маргарита некоторое время сидела задумавшись. Потом сняла трубку телефона и позвонила дочери. Кроукер ощутил приступ боли. Он знал, что эта боль — от жалости к Маргарите. Слыша, как меняется ее голос при разговоре с Фрэнси, он еще острее ощутил, как скучает по любимой, как презирает себя за то, что вынужден за ней шпионить.

Положив трубку, Маргарита достала два небольших чемодана и поставила их у двери. С минуту она стояла, молча глядя на них, словно пытаясь усилием воли заставить их исчезнуть, изменить нынешнее состояние дел, а может быть, и будущее. Затем она отвернулась, и детектив догадался, что идет Веспер. Он вытянул шею, чтобы лучше увидеть эту женщину, и застыл. Она была одета в черные джинсы, мужскую рубаху с распахнутым воротом и безразмерную кожаную куртку «Клод Монтана». Массивная связка красного нефрита охватывала шею. Кроукер, не веря своим глазам, смотрел на коротко остриженные черные волосы женщины: классный парик, однако! Огромные васильковые глаза совершенно изменились под цветными контактными линзами — стали карими, лучились жизненной энергией и незаурядным умом. Только пухлые губы без малейшего намека на помаду остались прежними. Нечего сказать: «Пойду переоденусь»! Хамелеон в очередной раз сменил окраску. Что же за создание эта Веспер? Детектив припомнил приметы особы, которые он штудировал, ожидая Архам у входа в галерею Филлипса. И, как он только что понял, ему лучше постараться забыть их и начать все с нуля. Его традиционные понятия о женственности и мужественности никак не подходили для мира, в который он окунулся. И если он не сможет избавиться от застарелых предрассудков, ему никогда не разрешить загадку Веспер Архам.