— Спускаемся еще глубже, — сообщил Абраманов. — Живой водолаз давно получил бы кессонную болезнь.

Беспорядочное нагромождение длинных сланцевых плит обрывалось на краю подводной расселины, и Рок спросил:

— Неужели робот сможет спуститься в эту пропасть?

— Нет проблем.

Рока внезапно охватило чувство невесомости, и он схватился за косяк. Затем на экране вновь появился сланцевый хребет, и неприятное ощущение прошло. Склон оказался более пологим, чем ожидал Рок. Он ждал, качаясь вместе с пляшущим под ударами шторма катером.

— Похоже, начинаются проблемы.

Мышцы живота Рока непроизвольно напряглись, но сумасшедшая качка была тут ни при чем.

— В чем дело?

— Посмотри лучше сам.

Изображение на экране дернулось, и Рок вновь испытал неприятное головокружение. Затем картинка успокоилась, и он увидел прямо по курсу робота пучки острых как лезвия плит сланца.

— Робот может их преодолеть? Мы так близки к цели, надо найти какой-то выход!

— Препятствие можно обойти. Но это сложно. И все-таки я попытаюсь раскачать робот на тросе.

— Попробуй, — выдохнул Рок.

— Есть риск, — предупредил его ученый. — Когда робот пойдет мимо выступов, можно порвать трос.

— И тогда мы потеряем робот?

— Да.

— Какие шансы пройти невредимым?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Альтернатива?

— Боюсь, никакой, — пожал плечами Абраманов. — Ясно, что водолаз к самолету не пройдет, не говоря уж о том, что не сможет вернуться с грузом. Робот — наш единственный шанс.

Рок махнул рукой.

— Начинай.

— И тут Абраманов удивил его. Позже Рок вспоминал, что именно с этой минуты он начал доверять русскому по-настоящему.

— Все расчеты уже готовы. Я ввожу программу в компьютеры.

Капитан нетерпеливо прикоснулся к рукаву Рока.

— Что вы собираетесь делать?

— Заткнись! — огрызнулся Рок. — Держи катер на месте, а то...

— Но, сэр...

Рок повел стволом автомата.

— Если мы сдвинемся хоть на сантиметр, я сам пристрелю тебя. — И обернувшись к Абраманову, спросил. — Готов?

— Да.

— Валяй, — его сердце, казалось, остановилось, когда ученый нажал на кнопку.

Сначала в лучах прожекторов заметались как сумасшедшие только обрывки водорослей. Затем на экране вновь появился хребет, — робот откачнулся от него и понесся над расселиной. На него, как секира палача, стремительно надвигались лезвия сланца.

«Достаточно ли ученый отвел робот? — лихорадочно думал Рок. Правильны ли его расчеты? Похоже, аппарат летит прямо на эти штыки». Вдруг сланцы исчезли. Перед камерой роились только взбудораженные ярким светом крохотные морские создания и тут же исчезали. Их относил в сторону поднятый роботом вихрь воды.

Катер рвануло, Рок покачнулся и вцепился в плечо русскому.

— Трос цел!

Робот продолжал медленно погружаться в бездну, но вдруг остановился.

— Что случилось?

Склон хребта был теперь почти вертикальным. В глубине пробитого в сланце колодца свет отражался от какого-то большого блестящего предмета, покрытого слоем ила.

— Вот она, наша цель!

Сердце Рока подпрыгнуло в груди.

— Есть еще трудности?

— Никаких.

Изображение на экране не двигалось.

— Тогда в чем же дело?

Абраманов оторвался от пульта и повернулся к Року.

— Послушайте, а не отказаться ли нам от нашей затеи?

— Но почему? Думаешь, в контейнерах трещины? Радиация повышена?

— Радиация в норме.

— Совесть мучает?

Абраманов вздохнул.

— Я ведь человек...

— Бери пример с меня. Совесть — это химера! И вообще, мы просто обязаны поднять твой 114м из этой опасной зоны. Я говорил тебе, в прошлом году здесь было серьезное землетрясение. А небольшие — чуть не каждый месяц.

— Да, конечно. Именно поэтому мы здесь. Но учти, 114м очень токсичен. Любой контакт — будь то вдох, глоток или поглощение сквозь кожу — смертелен для человека. И я знаю, даже при всех мерах предосторожности 114м сможет вырваться за пределы зон повышенной безопасности.

Рок непонимающе уставился на русского.

— Как это?

Ученый усмехнулся:

— Ты же не физик. Что тебе объяснять? Все равно не поймешь, — он вновь сконцентрировал внимание на приборах. — Пошли дальше. Вскрываю фюзеляж.

Из-под неуклюжего торса аппарата выдвинулись манипуляторы, их пальцы пробежались по обшивке самолета и принялись за работу.

— Фюзеляж вскрыт. Вхожу внутрь.

Экран вспыхнул пятнами света — прожектора осветили внутренность разбитого самолета.

— Где контейнеры? — Рок с трудом сдерживал волнение. Ведь самолет разломало на куски, и контейнеры могли утонуть в пучине...

— Вижу груз.

Рок бросил взгляд на экран: суставчатые руки робота держали небольшие металлические ящики. Но вдруг изображение на экране задрожало. Робот выбрался из фюзеляжа и начал раскачиваться. В любую минуту трос мог оборваться.