— Надвигающийся шторм будет свирепым, — произнес он своим певучим голосом. — Но если мы сейчас повернем, то окажемся в самом пекле, а мне бы этого не хотелось.

— Мне тоже, — кивнул Рок. — Удерживай катер на месте, а мы начнем работу. — Он повернулся к Абраманову. — Как поведет себя робот в такую погоду?

В благодарность за спасение ученый долгие месяцы, пока выздоравливал, занимался конструированием глубоководного робота — семифутовой титановой скорлупы, которая была нафарширована мини-компьютерами, инерционными системами, эхолотом, оборудована водометными соплами, манипуляторами с замысловатыми пальцами-клешнями, видеокамерами, резервными литиевыми аккумуляторами и прочими подобными штуками. Все это чудо техники управлялось компьютерами с борта катера по волоконно-оптическим кабелям.

Разработка такого робота была для Абраманова детской забавой, тем более что большую часть его компонентов Рок взял с принадлежавшего ему склада списанного военного снаряжения. Самые сложные детали — манипуляторы — почти в точности воспроизводили соответствующее оборудование камеры, построенной Абрамановым в Арзамасе-16.

— С роботом все будет в порядке, — ответил ученый. — Он же опустится на глубину в шестьсот футов, так что на волнение ему наплевать. Если разразится шторм, нам придется хуже. Если мы не удержимся на месте и не сможем вовремя поднять робот, трос порвется, и мы его потеряем.

— Надо немедленно спустить его за борт, — сказал Рок.

— Но...

— И побыстрее, пока волны еще не слишком высоки.

Дождь с каждой минутой усиливался, небо совсем потемнело. По нему стремительно неслись лохматые тучи, Погода явно портилась, и Рок подал сигнал людям у лебедки. Неуклюжий белый предмет начал спускаться за борт. Когда волна ударила аппарат о борт катера, послышался скрежет, у всех перехватило дыхание, но робот благополучно ушел в глубину. Какая судьба ждала его там?

Робот, построенный Абрамановым, был по сути продолжением его самого — его подводными глазами и руками. Машина обладала большими возможностями, но не имела разума для их использования. Заставить этот симбиоз стали, керамики и волоконной оптики целенаправленно работать мог только сам ученый.

— Половина погружения позади, — сообщил Абраманов Року, спускаясь в рубку. От качки ученого тошнило, и он поспешил прилечь. — С роботом все нормально. Там, внизу, спокойно.

Рок подошел к капитану сверить координаты. Несмотря на ухудшавшуюся погоду, тот уверил хозяина, что сможет удержать катер на месте. Немного успокоившись, Рок вернулся к Абраманову, который чувствовал себя уже лучше и возился с пристегнутым к поясу пультом дистанционного управления. Нервно покосившись на Рока, ученый надел наушники и щелкнул выключателем.

— Там, внизу, очень темно. Практически нулевая видимость. Включаю прожектора.

— Ну что, волнуешься?

— Еще как. Мы так близки к цели.

— Понимаю, тебе не меньше моего хочется поднять свой груз. Боишься, что какое-нибудь землетрясение расколет контейнеры?

— Боже сохрани! Последствия могут быть самыми ужасными.

— Ну да, ты же говорил. Робот на дне?

— Нет еще.

Рок поднял капюшон своего плаща и вышел на палубу. По ногам хлестнула набежавшая волна; катер выпрямился, и вода стекла с палубы. Когда Рок вернулся в рубку, Абраманов продолжал управлять роботом.

— Ну как?

— Почти на месте, — ответил ученый, не отрывая глаз от экранов. — В двадцати футах над хребтом.

— Но эхолот показывает скалы, которые могут порвать трос, — проворчал Рок. — Хорошо, если нам удастся опустить робот хоть немного пониже.

Дождь со страшной силой хлестал по иллюминаторам. Волнение усилилось, и катер, казалось, вот-вот сорвется с якоря. Рок покосился на капитана, но тот был слишком занят, отдавая команды.

— Мы на хребте.

Рок повернулся к Абраманову, неотрывно следившему за потоком информации, поступавшей с датчиков робота.

— Ну и как там?

— Тихо. Спокойно. Не то, что здесь. Сейчас покажу.

Абраманов включил видеокамеру и настроил изображение. На мониторе появилась отчетливая картина морского дна.

— Вижу. Давай дальше.

Изображение двинулось, и Року показалось, будто он сам идет вдоль подводного хребта, а над головой у него огромная толща воды, способная раздавить любой рукотворный объект. Словно угадав его мысли, ученый заметил:

— С роботом все в порядке, и склоны оказались не очень крутыми.

— Если верить эхолоту, картина изменится, и очень скоро.

— Да, да, знаю. — Ученый был совершенно поглощен управлением. Он словно слился с машиной, и Рок подумал, что для такого человека, как Абраманов, это, наверное, самое большое на свете наслаждение.

— Осторожнее!

Пейзаж морского дна на экране начал меняться. Лучи прожекторов выхватывали из темноты зазубрины сланцевого хребта, ожерелья планктона, частицы породы и ила, которые, двигаясь, поднял со дна робот. Перед камерой проплыл и скрылся в темноте маленький прозрачный кальмар.