Тёса нахмурился и махнул рукой:

— Николас никогда не узнает, что тогда произошло.

Уж мы об этом позаботимся. Шофер грузовика дал свои показания в полиции, в них нет ни единого слова о белой «топоте». Даже Тандзан Нанги не подозревает о том, что Кодзо следил за женой Линнера. Ему и в голову это не приходит. Да и зачем было Томоо следить за этой женщиной, что ему это давало?

— Очень многое. Как только Кодзо прознал про связи между Оками и Линнером, он установил за женой Николаса слежку в надежде выйти на ее мужа.

— А кто был тот человек, с которым она провела ночь в токийском отеле и собиралась встретиться еще раз?

— Он был ее любовником, занимался рекламой. Перед нами они были ничем не виноваты.

— Да, но тогда нам это не было известно. Кодзо знал лишь о том, что человек этот был американцем и, прибыв в Японию, сразу же прямиком отправился к Тандзану Нанги. У Кодзо, который уже настороженно относился к нашим американским партнерам в Годайсю, возникли подозрения.

— Ты хочешь сказать, что он был параноиком, — с презрением произнес Усиба.

— Многие считали, что он сумасшедший. Не знаю, так ли это, но излишняя подозрительность всегда свидетельствует о психической болезни. — Тёса на секунду задумался. — Так или иначе, Кодзо стал следить за женой Линнера. Она, должно быть, заметила, что ее преследует белая «тойота», запаниковала и врезалась в грузовик.

— Стало быть, она погибла случайно?

— Не совсем. Если вдуматься, в ее смерти виноват Николас. Жизнь, которую он избрал, — вот что ее убило. Его жена стала всего бояться, постоянно оглядывалась, шарахаясь от собственной тени.

Дайдзин рассмеялся неприятным смехом:

— Ты представил в любопытном свете это скверное дельце!

— Меня беспокоит Николас Линнер. Он очень опасен и опытен. Все оябуны боятся его.

— Но только не ты, а? — насмешливо произнес Усиба.

— Я больше других, — Тёса подлил себе еще чаю, стараясь не обращать внимания на чашку Усибы, наполненную молоком, — но в отличие от большинства я обеими ногами стою на земле и уважаю ненависть, которую Линнер питает к якудзе.

— Не позволяй себе руководствоваться чувством личной мести в ситуации, которая и без того является достаточно сложной.

— Ты так думаешь? — Акира внимательно посмотрел на гостя. — У меня есть очень веские причины для того, чтобы разыскивать Линнера. Дело в том, что Оками прознал о заговоре, который я затеял с целью его устранения, и отреагировал на это весьма неожиданным способом: обратился за помощью к Николасу Линнеру.

Усиба покачал головой:

— Да нет, ты ошибаешься! Николас презирает всех из якудзы и никому из них не станет помогать.

— Однако в глубине души Николас — истинный японец, каким был и его отец, полковник Линнер. Эта семья многим обязана Оками, и Николас выполнит свой долг — защитит Микио. Я уверен, что кайсё жив и Николас придет ему на помощь, поэтому его следует уничтожить.

— Я запрещаю тебе трогать Линнера!

— Ты? Запрещаешь мне? — Акира насмешливо посмотрел на Наохиро.

— Прислушайся к голосу разума. Кодзо пытался убрать Линнера — и что из этого вышло? Томоо мертв. И не думай, что ты умнее Кодзо и тебе удастся перехитрить Линнера.

— Да, он — крепкий орешек, но всего лишь человек, а не Бог. И как всякий человек — уязвим...

— Ты подвергнешь опасности Годайсю, все наше дело только для того, чтобы показать свою силу и ловкость. У тебя просто больное самолюбие. Лечи его в постели, доказывай женщинам, что превосходишь других.

Усиба потушил сигарету и подошел к окну. Ему не хотелось думать о Николасе Линнере и о том, что замышляет против него Тёса. Он стал разглядывать город и еще раз убедился, как изменилась Япония благодаря и его политике тоже. Превратилась в высокоразвитую, могущественную страну. И все же Наохиро подумал: «Все происходит слишком быстро. Япония, будто ребенок, который научился бегать прежде, чем смог ходить, и теперь спотыкается, делая неестественные усилия, чтобы перегнать Запад». Затем он повернулся к оябуну.

— Линнер не похож на других людей.

— А, ерунда! Знаю я, почему он так сильно ненавидит якудзу. Это и станет его ахиллесовой пятой.

Но Усиба уже опять думал о другом: «Беда в том, что после всех этих скандалов, связанных со взятками и незаконными платежами корпораций чиновничьему аппарату, человек с улицы, обыватель, считает, что мы вполне заслуживаем все то, что сами на себя навлекли, — и он прав в этом своем мнении». Хотя ладно, наплевать. Что ему-то, собственно говоря, беспокоиться? У него есть Годайсю, и какие бы потрясения и бедствия ни угрожали Японии в будущем, они не затронут Годайсю. Люди, заключившие соглашение с Годайсю, которая была организацией глобального масштаба, привлекали активы со всех уголков земли и были застрахованы от любых, даже кратковременных неудач, тем более от вмешательства какого-то там Николаса Линнера. Если Тёса сказал, что у него есть способ нейтрализовать этого человека, пусть делает, что хочет, мешать он ему не будет.