– Так что насчёт этого?
– она указала на проколотый яичник.

– Всё, что я могу сказать, это то, что у нас есть ещё не обнаруживаемый фактор, который повредил репродуктивные органы каждого животного на этой территории. Ради бога, даже цыплят!
– он покачал головой в полном разочаровании.
– Вы когда-нибудь пробовали вскрыть цыплёнка?

– Не могу сказать, что я это делала, - сказала Лидия.

– Шеф Уайт в главном офисе, - сообщил ей сержант Пирс, когда она вошла на станцию.

Он быстро спрятал в ящик глянцевый журнал под названием Pizza Slut. Поркер сидел за столом регистрации, занимаясь коробкой шоколадно-кремовых пончиков SafeWay. Когда вошла Лидия, он держал взгляд опущенным.

Пирс улыбался, открывая и закрывая цилиндр своего Ruger Blackhawk.

Щёлк, щёлк. Щёлк, щёлк.

Улыбались и другие офицеры, пришедшие на смену. Она снова взглянула на Поркера, но он всё ещё отказывался поднимать глаза.

– Лучше передай этот предварительный отчёт шефу Уайту сама, - посоветовал Пирс.

Щёлк, щёлк. Щёлк, щёлк.

Он улыбался.

– Он ждёт этого.

Лидия уехала в Главную Администрацию.

Что-то происходило, и ей не хотелось не знать, что именно. Личный автомобиль Уайта был припаркован рядом с Rolls-Royce декана. Внутри она прошла мимо деканата. Когда она проходила, мужчина поднял глаза от своего огромного тикового стола.

– Офицер Прентисс! Пожалуйста, зайдите!

Лидия вошла.

– Доброе утро, сэр.

– И вам доброго утра. Вы проделали отличную работу вчера в Северной Администрации. Шеф Уайт рассказал мне всё об этом.

«А шеф Уайт сказал вам, что не собирается дальше расследовать это дело?»

– Спасибо, сэр.

– И я надеюсь, что вы понимаете необходимость пока что не акцентировать внимание на некоторых деталях инцидента.

«Конечно, солгать публике для удобства».

Лидия кивнула.

– Хорошо, хорошо!
– сказал декан.

Он пытался быть радушным, но Лидия знала, что он позвал её только для того, чтобы предупредить не болтать лишнего.

– Продолжайте в том же духе, - добавил он.
– И хорошего дня!

– Вам тоже, сэр.

Лидия вернулась в холл. Длинные витрины украшали главный вестибюль, местные реликвии и артефакты, обнаруженные отделом археологии Эксхэма. Неподалёку произошло несколько революционных сражений. В одной из витрин было видно множество сабель и штыков. Другая содержала в себе огнестрельное оружие: кремневое оружие, колёсные замки, колпачковые и шаровые пистолеты. Лидии следовало внимательнее присмотреться к последней витрине, содержащей обычные орудия колониального периода. Ржавые молоты, косы и мотыги. Одно пространство было подписано «Железный дровосек», остров Святого Климента, около 1635 года». Но большое пространство над этикеткой было пустым.

Она убила какое-то время просматривая витрины. Что она могла сказать Уайту? В конце концов она поплелась в кабинет своего босса. Уайт пил из кофейной кружки с флагом Конфедерации.

– А, вот и моя девочка, - сказал он.
– Ты получила этот предварительный отчёт?

– Это приказ о здравоохранении, а не предварительный отчёт, - сказала она и передала ему.

Уайт запихнул его в ящик.

– Этот парень, Латиноамериканец, сказал, что случилось?

– Это Хаттон, и он не сказал. Он оставил животных на дополнительные тесты. Он только сказал, что то, что их убило, не заразно.

– Ну, тогда это хорошо, не так ли?

– Не тогда, когда об этом пронюхают газеты.

– Это то, о чём я хотел с тобой поговорить. Газеты об этом не знают, да и не узнают. Обо всём позаботились, - он посмотрел на неё.
– Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Конечно. Вы читали мой отчёт об ограблении прошлой ночью?

– Конечно, я читал. Так что насчёт него?

– Вы хотите, чтобы я продолжала работать над отпечатками?

– Зачем? В любом случае это был не грабёж, а всего лишь двухкратный вандализм.

– Файлы были украдены, шеф. Кто-то специально нацелился на них.

– Ну и что?
– сказал он.
– Какой-то панк-шутник, вероятно, просто схватил пригоршню и разбросал их по всему шоссе. Большое дело.

– Так что забудем об этом, да? Как с расследованием на агроусадьбе? Как с топором?

Уайт сильно покачал головой.

– Ты всё ещё думаешь об этом чёртовом топоре? Блин. Хочешь взять пару выходных дней, а потом заняться этим дерьмом, будешь продолжать. Я даже заплачу тебе. Как тебе такое?