— Где Диана? Она как?

— С ней тоже всё хорошо, небольшие разрывы. Сейчас привезут.

— А это тоже нормально? — рычу.

— Мужчина, вам успокоительного накапать? Какой у нас папа нервный. Ух, — улыбается моей дочери. — Всё хорошо.

Перевожу взгляд на ребёнка, и всё…

Мир уходит из-под ног.

Там маленький комочек в белом пледе.

Круглолицая, щеки красные, морщится. Но самая прекрасная девочка на свете. Как и Диана, на нее похожа, очень. И слава богу. Моя дочь – красавица.

Даже не замечаю, как медсестра выходит. Сердце колотится, но это не сбой в организме. Это мои эмоции и распирающие чувства трепета и безграничной любви к своему ребёнку.

Ей всего несколько минут от роду, а мне уже хочется перевернуть ради нее весь мир.

Ноги не держат. Сажусь на кровать, наклоняюсь к ребёнку, аккуратно целую ее в носик, вдыхая детский запах. Зажмурившись, сглатываю. Внутри всё сжимается. Чувства распирают.

Это моя дочь.

Моя.

И одновременно накрывает паникой, что у меня появилось еще одно уязвимое место.

Слышу звук каталки по коридору, шаги…

Дверь распахивают, ввозят Диану. Соскакиваю с места. Сам поднимаю свою девочку на руки и перекладываю на кровать. А она не отпускает меня, теснее прижимаясь, как ребёнок, которого обидели.

— Всё хорошо? — шепчу ей на ухо.

— Да, — жмется ко мне, всхлипывая.

— Диана, я же сейчас всех поубиваю! — срывает меня. — Что они тебе сделали? Где врач? — отрываю ее руки от себя, иду в коридор.

— Рустам, да стой ты...

Разворачиваюсь.

— Иди ко мне. Я просто... Это так... — выдыхает, улыбаясь. — Дай мне Луизу.

Выдыхаю.

Руки подрагивают. Но я аккуратно поднимаю нашу малышку. Прижимаю, покачивая, улыбаюсь. Дочь вытягивает ручку, сжимает пальчики, целую их.

— Рустам Эдуардович, — усмехается Диана, — кто бы мог подумать. Вы так трогательны и сентиментальны. Мило.

— Я вам обещаю. Сделаю для вас всё и даже больше. Помнишь, я хотел тебя у своих ног?

Диана настороженно кивает.

— Я у твоих ног. Будь всегда рядом.

Любимая женщина и ребенок, которого она подарила, очень меняют мужчину. Диана меня изменила. Нет, в бизнесе и к социуму я до сих пор жесток и циничен. Перемены внутри меня только для любимой женщины и дочери.