Десятки раз видела, как этот мужчина глотает таблетки. Мне было все равно. Думала только о себе.

Почему ни разу не спросила об этом у Рустама?

Я ведь даже не могу вмешаться. Я никто ему. И уйти не могу.

Если бы я не запаниковала, то ничего бы этого не было. К панике добавляется жуткое чувство вины.

Так и сижу, уткнувшись в руки. Молюсь про себя. Нет, молитв я совсем не знаю. Просто прошу кого-то свыше о здоровье Рустама. Я даже забываю, что бежала в аптеку, чтобы выпить заветную таблетку «после». Пусть все будет, как решит Бог.

Вздрагиваю, когда к моему плечу прикасается сильная мужская рука. Поднимаю голову и вижу того самого медведя – начальник охраны Рустама. Только он изменился очень. Если бы я увидела его издалека, то не узнала бы. Похудел, осунулся, глаза усталые. На шее появились татуировки, добавляя ему суровости. У него синие и очень холодные глаза, ледяные и безжизненные. Такие, что бьет ознобом.

— Диана, кажется? — пытается вспомнить мое имя. Киваю. — Все хорошо, Диана. Пойдёмте.

Я не знаю, куда он меня ведёт, но встаю и иду за Робертом.

Поднимаемся на третий этаж. Проходим в отделение, куда пускают только по звонку. И как только минуем дверь, оказываемся словно в другом месте. Ремонт здесь намного лучше. Бежевые стены в коридорах, панно на стенах с изображением природы. Здесь даже пахнет иначе. Мимо проходят две медсестры, не обращая на нас внимания.

Роберт заводит меня в комнату с белыми диванами.

— Рустам велел вам подождать здесь.

— Рустам велел? — нервно усмехаюсь. — То есть с ним все хорошо?

— Ну, не умирает пока, — иронично произносит мужчина. — Приступ купирован, проходит обследование.

А я сажусь на диван и пытаюсь отдышаться. Руки до сих пор трясутся.

— Дайте успокоительное! — выкрикивает, выглядывая за дверь, и уходит. Осматриваюсь. Цветы на подоконнике, кофемашина на стойке. Кулер с водой. Чашки не пластиковые, а настоящие – фарфоровые. Это явно не просто стандартное отделение.

Через несколько минут ко мне заходит женщина, протягивая стакан с водой и пару таблеток.

— Не бойтесь, пейте смело, — улыбается она. — Они снимут напряжение и стресс.

Киваю. Выпиваю.

Женщина скользит глазами по моим ногам. И я только сейчас осознаю, насколько плохо выгляжу. Растрёпанная, заплаканная, с голыми ногами, когда погода совсем не позволяет.

Сжимаю колени, натягивая платье.

— Спасибо, — отдаю ей стакан.

Уходит. А я жду…

Рустам велел ждать. И сейчас меня дико радуют его распоряжения. Обнимаю себя руками, откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.

Таблетки начинают действовать, клонит в сон… Или это нервы…

Если с Рустамом все хорошо, то мне надо уйти. Но…

Не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь от звона стаканов. Распахиваю глаза и вижу возле кулера женщину.

Резко сажусь ровно, поскольку это супруга Рустама. Она в длинном платье и платке. Конечно, не как старушка в косынке, платок замысловато повязан на голове. Красивый, с серебряной вышивкой.

Это Рустам заставляет ее так одеваться?

— Ой, простите, не хотела вас разбудить, — улыбается она. Так мягко и искренне, словно не знает, что я любовница ее супруга. Начинаю ощущать себя лишней.

Если Рустам не солгал, то получается, что я разрушила эту семью. Я залезла в постель к ее мужу. И уже неважно, что Юсупов меня вынудил. В какой-то момент я захотела этого сама. Поэтому вины с себя не снимаю.

— Устали? Может, кофе? — указывает на кофемашину.

— Нет, — качаю головой. — Как там Рустам… — запинаюсь. — Эдуардович, — закусываю губы.

Боже, мне хочется провалиться сквозь землю.

Мне хочется домой и порыдать там навзрыд. Но я не могу уйти, пока не удостоверюсь, что с Рустамом все в порядке.

— Все хорошо. Я только что от него. Хотела поговорить с вами.

— Со мной? — хмурюсь, ладошки потеют.

— Да, — женщина садится рядом со мной, немного отодвигаюсь и снова натягиваю платье на голые коленки. Стыдно. — Дианочка. Рустам трудоголик. Он совершенно не умеет отдыхать. Не умеет отстраняться от работы и разделять. Так было всегда, — сообщает она мне. А я не понимаю, к чему этот разговор. Но внимательно слушаю. — Вы, наверное, сами заметили?

Киваю.

— Он нормально отдыхал… — задумывается. — Да никогда. Он сам себя загнал. Да, большой бизнес требует жертв. И жертва – это его здоровье. Я сотни раз пыталась все исправить, но он настолько упрям… — качает головой. — Сегодняшний приступ, слава богу, обошелся. Это всего лишь звоночек. Если Рустам не научится отдыхать и серьезно не отнесется к своему здоровью, то все может закончиться плачевно. Болезни – это слабости мужчин. Он не хочет их принимать. Пожалуйста, повлияйте на него. Меня он не слушает, врачей не слушает, профессоров не воспринимает.