Ведьма.

Околдовала.

В ней столько власти, даже на коленях передо мной, что становится страшно.

— Все, хватит играться, открой рот шире, дальше я сам. Проникаю ей в ротик, толкаюсь глубже, еще глубже…

Хрипло стону, закатывая глаза. А потом все быстро и бесконтрольно. Толчок, еще один, и еще, еще, несколько ритмичных движений. Резко выхожу и кончаю на ее упругую грудь.

В глазах темнеет, комната кружится, дыхание рвётся, и вот тот тугой узел внутри меня, который натянулся еще несколько часов назад, наконец развязывается. Тело заливает горячей волной. Хорошо.

Опускаю глаза на Диану. Снова рассматривает меня, улавливая мой кайф, мои эмоции, моё падение пред ней сейчас.

Очень хочется рывком поднять ее и впиться в эти сладкие губы. Но я давно разучился…

Подаю девочке руку, поднимая.

— Пойдём в душ, — не дожидаясь ответа, веду Диану за собой. А она не сопротивляется и впервые не отстаивает свои границы. Послушная, как никогда…

Мы просто принимаем душ. Молча, не произнося и слова. Слова не нужны. В данный момент мы понимаем друг друга без слов. Да и не в силах я сейчас разговаривать.

Раньше мы расходились по разным спальням. Я привык спать один. Мне некомфортно делить кровать. Нет, никаких психологических моментов. Просто дело привычки и комфортного сна. А сегодня я беру Диану за руку, молча веду в свою спальню, в свою кровать, и она молча принимает мое приглашение.

Планирую просто уснуть, но не выдерживаю и снова беру ее такую горячую, нежную, вкусную. Беру по-разному, ставя в разные позы. Мучительно долго, потому что мне мало. Очень мало этой женщины. Вырываю из нее стоны, крики, всхлипы вместе с оргазмами, и мне опять мало. Я сегодня чертовски жадный. Очень жадный.

Девочка вымотана и замучена мной. Даю ей уснуть. Сам отключаюсь, но всего на несколько часов.

Просыпаюсь очень рано. Диана спит на животе. Спина голая. Рассматриваю. Идеальная. Красивая. Поднимаюсь. Прохожусь по комнате, не сводя глаз с девочки. Жизнь, как оказалось, очень коротка и в любой момент может стать еще короче.

Я принял решение.

Душ, гардероб, чашка кофе. Заказываю цветы и завтрак. Так, кажется, делают романтики? Хочется оставить у нее немного положительных моментов. Потому что все, что происходило до, она не воспринимала от слова совсем.

Через час стол в столовой накрыт, а на подоконнике лежит букет из композиций белых пионов и ирисов.

Все это мне чуждо. Ощущаю себя глупо и растерянно. В каком-то непонятном диссонансе. Но решение принято.

— Доброе утро, — немного растерянно шепчет Диана, выходя из спальни и кутаясь в длинный кардиган. Прохладно. Закрываю окно. Мне не хватало воздуха.

— Доброе, присаживайся, — выходит официально, словно мы на работе. За этим тоном я пытаюсь скрыть тотальное раздражение.

Диана молча садится и снова не сводит с меня глаз. Только уже подозрительная.

Да не смотри ты на меня так.

Помнится, я полагал, что мне стоит бояться эту девушку. Не ошибся. Все так.

— Это тебе, — вручаю ей букет. — Вместо тысячи слов, — усмехаюсь. Сажусь за стол.

— Спасибо, красивые, — принимает цветы.

Завтракаем снова молча. Хотя больше изучающе смотрим друг на друга. Решение принято, но я отчего-то оттягиваю. Сглатываю, когда на меня вдруг обрушивается вся суть происходящего.

— Скажи мне, — начинаю разговор. — Если бы все сложилось иначе. Ты бы могла сказать мне «да»?

Не нужно объясняться. Девочка все понимает.

— Без давленья, влияния, угроз. Смогла бы?

— Нет, — качает головой.

— Настолько отвратителен? — выгибаю бровь.

— Ну что вы, господин Юсупов, вы довольно привлекательный мужчина. Я поначалу смотрела на вас, как на бога, — усмехается.

— Быстро я свалился с Олимпа, — тоже усмехаюсь.

Эта женщина ни разу не назвала меня по имени. Ни разу! И всегда на «вы».

— Ну как-то так, — Диана разводит руки. — И я бы все равно отказала вам, поскольку претит роль любовницы. Тошнит от этой роли. Ваша супруга этого не заслуживает.

— Ясно. Какая хорошая девочка. А я мразь беспринципная, — констатирую и поднимаюсь с места. Снова подхожу к окну. — Я сейчас без сарказма и иронии. Ты лучше меня. Выше и достойнее. Претит мысль любовницы. Можешь уйти. Прямо сейчас, — не разворачиваюсь к ней. Не смотрю в глаза. — А можешь остаться… — выдыхаю. — Кажется, я обещал тебе выбор.