— Я разрешаю рабочим есть друг друга!

Она хлопнула в ладоши, ярко улыбнулась и жестом велела им уходить. Довольная собой, она повернулась к столу.

— Вы, должно быть, шутите.

Доспех сорвался с места и схватил мужчину за горло. Он дергал ногами и жалобно смотрел на свою госпожу.

— Ты чем-то недоволен?

Вместо ответа из его горла вырвался хрип.

— Вы живете лишь потому что я вам позволяю. Ваши страдания и лишения - это меньшее наказание за нарушенные вами клятвы. Или вы забыли, почему ваш народ постигла такая участь? Ваш жалкий мир…

Внезапно она замолчала и посмотрела в глубину коридора. Доспех отпустил несчастного слугу и вернулся на место.

— Проваливайте! Обратитесь к Уару, он выделит пайки.

Мужчины, стелясь в нижайших поклонах, осыпали её благодарностями и поспешили уйти.

— Даже одной планетой править тяжело. Что же мы будем делать, когда восстановим Гелеспион? — вздыхала она. — Мог бы предупредить, что ты посетишь меня, мой дорогой брат. Я бы организовала прием в твою честь. Угарит мир плохих рабов, но хороших поваров.

Фигура в широком темном балахоне бесшумно расхаживала по комнате. Сйаджед не заметил, как он появился. Его лицо было скрыто тенью глубокого капюшона, а глаза светились янтарным огнем.

— Раз уж ты здесь, значит, столица Хелехонта лежит в руинах?

— Хватит, Ориадна, — его могильный голос резал слух и вызывал дискомфорт. — Что ты здесь устроила?

— Ты о чём? — на её лице отразилось неподдельное изумление.

— Я велел тебе взять этот сектор под контроль, а не опустошать все населенные миры. Олготор - 6. Миорот. Ашшур. Ур-Лаан. Сиронасса. Мне продолжать?! Угарит! Зачем ты обрушила орбитальные верфи? И я не приказывал обращать население в хишшдин!

— Не читай мне лекции! Зачем?! Они все предали нашего отца, Астерион! Они это заслужили!

— Ты совсем лишилась рассудка, сестра! — Астерион сорвался на крик — Угаритские верфи были одними из лучших! Наш флот нуждался в них!

— Что ты сказал? Лишилась рассудка?! — её губы скривились в безумной усмешке, а глаза увлажнились. Слеза стекла по её щеке. Она шагнула навстречу к брату.

— А кто меня такой сделал? А? Кто? — она толкнула его. — Лишилась ли я рассудка, братишка? А ты сам то как думаешь? После того, через что ты заставил меня пройти, я по твоему должна была остаться прежней? Той наивной девушкой? Может напомнить тебе, что ты со мной сделал, а?

— Я спас тебя.

— Спас?! — яростно взревела она. — А разве я просила тебя спасать меня? Я просила?!

Ориадна сжала кулак, но не решилась ударить брата.

— Не смей говорить мне о безумии! Ты меня такой сделал! Ты посвятил меня в Sentum Ehf’Filain, разве нет? Так что, будь любезен, не читай мне мораль!

Последние слова она прокричала так громко, как только могла. Безумная улыбка стерлась с её лица, и она вытерла слезы.

— Отец бы не одобрил такие методы.

— Да что ты, правда? А когда ты Коринф оросил кровью миллиардов, ты думал о том, чтобы подумал наш отец? Думаешь, он одобрил бы разрушение нашей родной планеты? Что-то я сомневаюсь.

— Коринф необходимо было показательно наказать.

— Угарит повинен в гибели нашей семьи не меньше коринфяне. Отец надеялся на угаритские корабли, а эти выродки его предали. Думаешь, я излишне жестока к ним? — она подошла к столу, взяла один из сосудов и метнула в стену. Остальные сосуды отправились туда же. Астерион молча наблюдал за тем, как часть стены превратилась в калейдоскоп красок.

— Ты ведь сам говорил, что всех тех, кто предал нашу семью ждут, страдания и смерть.

Астерион вздохнул.

— В дальнейшем будь более рассудительна.

— Ладно! Будь по вашему! На всё воля Короля Пепла!

Она повернулась к нему, улыбнулась и сделала элегантный реверанс.

— А чего ты так нервничаешь? Что-то случилось? Хелехонтские выродки продолжают сопротивляться неизбежному?

— Скоро Невлин возьмет верх над своим братом и я полагаю, что Литория придет на помощь Хелехонту.

— И что? — пожала плечами Ориадна.

— Ситуация изменилась. И это произошло раньше, чем я того ожидал.

— Да что случилось-то?

Астерион некоторое время молчал, а потом хмуро произнес:

— Сид’Аранай.

Ориадна помрачнела.

— Они явились во время осады Цитрии. Привели с собой уцелевшие флоты кадолейцев и ауданцев. Мы потеряли значительную часть флота, незначительное количество фосс и всех хишшдин.

— Архия Сид’Аранай, — сквозь зубы процедила Оридана и сложила руки на груди. — Значит, когда наш дом рвали на части, когда нашу сестру и мать сжигали заживо, они посчитали нужным не вмешиваться, а теперь решили проявить благородство. Куда же делась их политика невмешательства в дела обычных людей?