Помедлив, она пошла следом. Почему-то очень хотелось посмотреть, куда смотрит он. Встала рядом, но не слишком быстро. Было неудобно, выглядело по-дурацки, но Кира всё же склонила голову и заглянула ему, Ратмиру, в лицо, чтобы увидеть, куда смотрел он.

Ратмир смотрел однозначно на здание напротив. Кира тоже обернулась, чтобы отчётливее увидеть его и понять, чем оно привлекло внимание мужчины. Ну, выше на два этажа. И что? Может, у него там знакомые жили? И тут Киру осенило. А ведь и правда — неплохо бы осмотреться, нет ли на крышах других домов выживших.

Мда… Хорошая мысля приходит опосля.

Если крыша ближайшего к ним девятиэтажного дома располагалась перед ними как на ладони, то остальные скрывались во тьме.

Ратмир повернулся к Кире лицом, осунувшийся и хмурый. Взъерошил свои короткие волосы, пропустив их сквозь пальцы, и кивнул:

— Если быть конкретным, то было бы здорово перебраться на крышу того дома. Всем нам. Но уже почти ночь. И плавсредства мы не придумаем…

— А завтра? Если нам, по твоим словам, так туда надо, почему бы завтра снова не сплавать по квартирам? Найдём всё, что нужно для постройки плота, например…

Она заговорила торопливо, впервые в жизни боясь, что её перебьют. Инстинктивно чувствовала в Ратмире нечто сильное, а потому её испугала замеченная нерешительность мужчины. Но он промолчал, внимательно слушая её. А потом сказал очень спокойно, но так, будто разговаривал с испуганным ребёнком:

— Мы выживем. Не стоит бояться. Кира, я постою немного здесь один, ладно? А потом приду и помогу готовиться ко сну.

Таким образом он намекнул, что она мешает ему?

Она сглотнула и развернулась. Не прошла и полпути до кучи с вещами, как навстречу поспешил Ултан. Остановил девушку и тихонько спросил:

— Что он сказал? Ты выглядишь… обеспокоенной.

Кира с сомнением посмотрела на оборотня, с сочувствием заметив, что он тоже выглядит неважно — правда, по другой причине: наверное, как все оборотни, Ултан привык есть большими порциями, а теперь приходится ограничивать себя.

— Я пыталась добиться от Ратмира чёткости в его объяснениях. Не получилось.

— Ну, три дня мы продержимся, — пробормотал Ултан, посматривая на неподвижную фигуру на краю крыши.

— Мне не нравится, — решилась Кира, — что он постоянно отнёкивается, что завтра нам не надо спускаться в воду, в другие квартиры — те, что дальше вниз. Но ведь для более комфортного проживания на крыше можно много чего оттуда набрать. Не понимаю.

— Ты заметила это, — сказал оборотень, — а я другое. Он надеется на завтрашний день так, что только завтра мы будем иметь какую-то целостную картину. Только я не понял, что за картина ему нужна. Кира, может, не будем думать обо всём сейчас? Если он обещал — я ему верю, что завтра будем знать всё, что нам надо.

— И чем заняться сейчас? — вздохнула девушка.

— Пойдём, поможем с устройством спальных мест, — предложил Ултан. — А потом попробуем поспать. Мы все и в самом деле здорово устали.

— Пойдём, — согласилась Кира, но с трудом оторвала взгляд от чёрной, сливавшейся с вечерней тьмой фигурой Ратмира.

Как ему хочется стоять и смотреть на соседний дом ли, на поверхность воды ли, которая почти полностью занята утопленниками? Как будто наказывает себя или накручивает… Зачем? Из-за чего? Может, он провинился в чём-то? И тут Кира сердито на себя хмыкнула: она не спросила, как он узнал о катастрофе. А если он узнал о ней по своим каналам? Нет, не состыкуется. Он вышел на крышу позже, хоть и успел многое сделать, чтобы спасти своих соседей.

Пока ночь вступала в свои права, спасшиеся сообразили устроить небольшое освещение — и не только сожжением вынужденно похищенной из квартир деревянной мебели. Освещение понадобилось, потому что никто не подумал: здесь, в городе, переход от вечера к ночи начинается и продолжается считаные минуты, а две Луны планеты должны взойти лишь во второй половине ночи.

Первым делом разложили сухие постельные принадлежности для детей и двух эльфиек. И лишь потом устроили спальные места для остальных.

Как уж так получилось, что никто не заметил, но матрас Киры оказался между матрасами Ултана и Ратмира.

Девушка вообще сообразила, что оборотень взял над нею то ли покровительство, то ли опеку. Кажется, он посчитал себя виноватым в том, что ей пришлось помогать ему, а не наоборот. И, кажется, он воспринимал её, несмотря на то что она спасла его, слишком уязвимой. Если честно, то его искренняя забота немного мешала — прятать оружие, сейчас «спящее» в сумочке.

А потом затушили огни освещения, расставленные эльфами по краям выбранного для сна места. И нахлынула кромешная тьма, чёрная, плотная настолько, что показалось — её можно черпать ложками. Кира, привычная ко всяким ситуациям, сейчас ощутимо съёжилась под тонким одеялом, сжимая в руках собственный пистолет и пневматическое ружьё с гарпуном, которое так и не отдала Ратмиру.