Стукнула задняя дверь салуна. Неужели его уже ищут? Если так, то Радигана выдал Швейцарец Джек. Остальные, кем бы там они ни были, явно не стремились лезть в чужие дела.

Поспешно отступив в заросли кустарника, обрамлявшие русло, Радиган зашагал вдоль ручья, пробираясь меж обледенелых валунов. Как назло, его винчестер остался в седельной сумке, а вся сбруя и снаряжение хранились в конюшне. Но идти туда теперь было бы смертельной ошибкой.

Он увидел, как из конюшни высыпала группа людей и стала обшаривать дома один за другим. Судя по всему, мысль, что Радиган может в такой мороз спрятаться где-нибудь на улице, пока не приходила в голову преследователям. Но рано или поздно они все же догадаются. Через несколько минут Том услышал, как Торп почему-то созывает своих людей:

— Ладно, будет вам! Сейчас на это нет времени! Идите сюда! С ним мы разберемся на обратном пути!

Обратном пути откуда, удивился Том.

Ковбои послушно прекратили поиски, вскочили на коней, и вскоре кавалькада уже выезжала из города. Всадники сбились в кучу, словно спасаясь от холода.

Да, если уж они отважились пуститься в путь в такую морозную ночь, то, верно, им предстоит дальняя дорога и им необходимо спешить.

Когда Радиган снова вошел в салун, никто из посетителей не проронил ни слова. На этот раз бармен сам потянулся к кувшину под стойкой и налил ему стакан доброго виски.

— За счет заведения, — сообщил он.

— А снаружи-то холодновато, — откликнулся Радиган.

— Особенно, — встрял в разговор Швейцарец Джек, — сильно ножки мерзнут.

Радиган не торопясь осушил стакан, а затем медленно обернулся и смерил задиру взглядом. Он не опускал глаз долго. В комнате воцарилось гробовое молчание. В пузатой печке потрескивал огонь, рассыпались угольками поленья. Можно было услышать даже легкое поскрипывание стула под кем-то из посетителей и журчание наливаемого в стакан виски.

— Да, — негромко произнес техасец. — После долгой скачки у меня замерзли и ноги и руки. Но снаружи было несколько больше ребят, чем мне бы хотелось. Их там было не меньше дюжины.

— Ну и что? — Швейцарец Джек, улыбаясь, откинулся на спинку стула.

— А то, что тут-то ты один.

Швейцарца Джека словно обухом по голове ударило. Он ждал чего угодно, но не таких слов. В первое мгновение он просто обомлел, но сразу же сообразил, что находится в крайне невыгодном положении. Выхватить револьвер не так-то просто, а любое движение Джека можно было истолковать именно как попытку дотянуться до оружия. И если этот рослый детина у стойки хоть чуть-чуть умел обращаться с кольтом, то Швейцарец, считай, уже покойник. А ему еще совсем не хотелось умирать.

На несколько мучительно долгих секунд он застыл, не смея даже переменить неловкую позу — как бы его не прошило горячим свинцом.

Радиган прекрасно понимал, каково сейчас приходится Швейцарцу Джеку, но вовсе не торопился успокоить его.

— Больше я говорить не буду, — предупредил он, — но потянешься за пушкой, я тебя убью.

У Швейцарца Джека пересохло во рту, пульс забился с бешеной скоростью. От неудобной позы тело уже начало сводить судорогой и бедняге отчаянно хотелось пошевелиться, но теперь он уже знал, что его противник и не думает шутить.

Радиган пристально следил за ним, на губах его застыла легкая улыбка. Он вовсе не собирался убивать Джека, хотя и знал, что, если вдруг понадобится, сделает это не моргнув и глазом и не лишится из-за этого сна и покоя. Он не хотел прослыть хвастуном, но понимал, что должен держаться так, чтобы даже опасный противник три раза подумал, прежде чем выступить против него.

— Ты назвал этого человека Бобом Харвеем. Мне незнакомо это имя.

— Тебе здорово повезло.

— Не мне. Он еще слишком желторот — нанимает убийц, чтобы стреляли вместо него.

Швейцарец Джек расхохотался.

— Боб Харвей? Ты ошибся, приятель. Да Боб родную мать убьет и не задумается.

— Он нанял Вина Кейбла, чтобы разделаться со мной.

И тут в глазах Швейцарца Джека Радиган прочел, что тот наконец начинает понимать, с кем имеет дело. Теперь если он и затеет драку, то уж не по недоразумению.

— Так ты Радиган? — в голосе Джека звучала еле заметная недоверчивая нотка.

— Да, я Радиган.

Том отлично знал, что к этому времени рассказ об убийстве Вина Кейбла должен уже быть известен по всему Западу. Такого рода истории рассказывались повсюду — у бивачных костров и за карточными столами. А особенно в цене эти истории были в городишках вроде Лома-Койота. Ведь людей, чья жизнь зависит от умения обращаться с оружием, хлебом не корми, дай послушать что-нибудь в этом духе.

Дверь отворилась, и вошли трое мужчин. Первый был высокий и широкоплечий, с густой каштановой шевелюрой и каштановыми же усами. Второй чуть ниже, но еще более могучего сложения. Держался он подчеркнуто прямо. Его угловатое смуглое лицо было красиво своеобразной, несколько грубоватой красотой. За их спинами возвышался третий — высокий и тощий, с покатыми узкими плечами. На длинной шее — маленькая голова, на лице выделялся огромный загнутый вниз нос.

— Здорово, ребята! — приветствовал их Радиган, не сводя глаза со Швейцарца Джека. — Я тут продаю билеты на вечеринку с танцами. Не желаете выбрать себе партнеров?