— Баррель речной воды, две плитки жевательного табака, кусок мыла, чтобы пенилось, пара унций стрихнина и около трех галлонов спирта. Подлить для цвета топленого сала, вот и весь состав. Неудивительно, что никто не пьет эту гадость. — Он снова пригубил питье. — Ручаюсь, это пойло вы только ютам и продаете. Понятно, отчего они так часто выходят на тропу войны.

— Ты нарываешься на неприятности, — заявил верзила.

— И не думаю, мне не нужны никакие неприятности. Так что вытащи из-под стойки вон тот кувшин и плесни мне более приличный напиток.

Злобно бормоча себе под нос, бармен полез под стойку. Остальные посетители немедленно встрепенулись и сгрудились вокруг Радигана.

Когда виски было разлито по стаканам, Том сказал:

— Я Радиган с ранчо «Р-Бар». Вы должны знать это клеймо, ведь вам время от времени доводится есть мясо моих коров.

Круглолицый, раздражительного вида ковбой, прищурившись, взглянул на виски, а потом разом выпил полстакана.

— Ты что, обвиняешь нас в скотокрадстве?

— Просто констатирую факт, — пожал плечами Радиган. — Я не из тех, кто скупится на мясо. Хотя не понимаю, что вам терять время, возясь с моим жалким стадом, когда в этих краях сейчас более трех тысяч голов пришлого скота.

— Приглашаешь нас?

— Скорее сообщаю вам. Что уж вы предпримете, дело ваше. Просто я не поладил с владельцами этого стада. Собственно говоря, у нас война в самом разгаре.

Дверь отворилась, и сопровождаемый порывами ледяного ветра вошел высокий белокурый человек, стройный я подвижный. На узком лице выделялись густые прямые брови, угрюмо нависавшие над щелочками глубоко посаженных глаз. Он был одет в короткую куртку из овчины, скроенную так, чтобы удобнее было выхватывать револьвер. На голове плотно сидела круглая касторовая шляпа.

В то же мгновение на улице раздался топот лошадиных копыт. Радиган выглянул наружу. Узкая полоса света из окна выхватила из тьмы лицо Харвея Торпа. Вокруг него сгрудились его люди.

Залпом допив виски, Том принялся натягивать куртку. Новоприбывший внимательно наблюдал за ним.

— А я тебя не знаю, — наконец произнес он. — Я Швейцарец Джек.

Радиган усмехнулся ему в лицо.

— Меня зовут Пад Ождешь. И именно это ты и сделаешь.

— Чего? — недоуменно поднял взгляд Швейцарец Джек.

— Ты подождешь, — пояснил Радиган. — Я тут упоминал про войну за ранчо, так вот она добралась и сюда.

Швейцарец Джек глянул через плечо. Отряд всадников спешивался у крыльца.

— Это никакая не война за ранчо. Это Боб Харвей, а если он хочет повидаться с тобой, я попридержу тебя до его прихода.

— Отвяжись от него, — перегнулся через стойку долговязый бармен. — Мы тут никого не держим.

— Да ты пойми…

Почти без шума захлопнулась задняя дверь. Швейцарец Джек резко обернулся, но Радиган исчез.

На заледенелых ступеньках заднего крыльца Радиган остановился и прислушался к тому, что происходит в доме. Но с гор, завывая, дул холодный ветер, заглушавший все остальные звуки, и Тому удалось разобрать лишь невнятное бормотание голосов. Потом он расслышал, как хлопнула входная Дверь, не мешкая, сбежал с крыльца и заторопился к конюшне.

Там он остановился, укрывшись в густой тени под стенами строения. Он быстро раздумывал, на что же решиться? В городе слишком мало домов, и, если враги ринутся в погоню, они обыщут все здания подряд. Так что спрятаться ни в одном из них невозможно.

Появление Торпа и его приспешников ставило Радигана в тупик, ведь не могли же они узнать, что он тоже отправился сюда. Может, они ищут Пайка и Кейда? Вряд ли. Пока у Торпа еще нет повода ссориться с друзьями Тома. Из всех этих соображений вытекало только одно: враги приехали в Лома-Койота по каким-то своим делам и появление их тут одновременно с Томом — простая случайность. Но тогда, интересно знать, что им здесь понадобилось?

С Торпом было не меньше дюжины всадников, а то и больше.

Швейцарец Джек назвал его Бобом Харвеем. Он что, ошибся? Или это еще одно имя Торпа? Радиган вспомнил свое первое впечатление, что Торп весьма опасен и наверняка имеет темное прошлое. Но Боб Харвей? Том перебирал в памяти все, но это имя ничего ему не говорило.

Не было никакого смысла оставаться возле конюшни. Крадучись под карнизом крыши, Радиган обогнул угол. Под ногами хрустел морозный снежок. Позади строения, футах в тридцати, виднелось русло замерзшего ручья. Том рванулся туда. Ему вовсе не хотелось, чтобы враги легко заметили его на фоне чистого снега. Снова оказавшись в тени, он остановился и, пытаясь отдышаться, начал прислушиваться.