Большой Джим, оглушенный горем, стоял рядом. Еще утром он с гордостью рассказывал Боудри о сыне, который теперь лежал мертвый и холодный.

Внезапно Чик Боудри почувствовал приступ гнева. Он повернулся лицом к толпе.

– Человек, убивший мальчика, среди вас. Именно этот человек организовал ограбление банка. Я знаю, зачем он это сделал. Я догадываюсь, кто он, и постараюсь, чтобы его повесили!

Резко повернувшись, он зашагал прочь. Возможно, он поступил глупо, обратившись к ним, - сейчас не время для гнева, но когда он увидел этого красивого юношу на земле...

Он вошел в амбар. Внутри было прохладно и тихо, сквозь щели в крыше падал солнечный свет. Здесь стояли три лошади, в углу лежало сено. У стены в дальнем конце старого амбара приткнулась повозка. Чик, подчиняясь интуиции, быстро и методично обыскал амбар. Удача не заставила себя ждать: под мешками с сеном он нашел банку белой краски.

– Что-то откопали?

Чик поднял глаза, по спине у него пробежал холодок. Он был так погружен в поиски, что не заметил, как кто-то вошел. Его рассердила собственная неосторожность. Это был Боб Сингер.

– Да, - сказал Боудри, - я что-то откопал, это точно.

Левой рукой он аккуратно поднял банку, медленно поворачивая ее. На одном боку виднелся четкий отпечаток большого пальца с характерным шрамом.

– Да, я кое-что нашел. Этой краской выкрасили лошадь, чтобы она выглядела, как пятнистая Ровея.

– Красить лошадь? Вы что, ненормальный?

Вслед за ними в амбар вошли несколько человек, они молча стояли и слушали.

– Кто-то, - сказал Боудри, - намеревался повесить на Ровея вину за ограбление. Этот кто-то выкрасил лошадь, чтобы она не отличалась от пятнистой, которую знают все.

– И оставил здесь краску?
– спросил Сингер.
– Это, должно быть, сам сынок Бейтса.

– Это не сынок Бейтса. Понимаете...
– Боудри посмотрел на Сингера, - я с самого начала знал, что та лошадь была выкрашена. Она била копытом, и краска падала в пыль напротив "Отдыха". Джоэл, наверное, об этом догадался. Здесь или красили лошадь, или Джоэл нашел краску и решил спрятать ее в амбаре. Человек, который выкрасил лошадь, проследил за ним и зарезал. Он оставил труп в амбаре, а когда никого не оказалось рядом, вынес наружу, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь здесь копался.

– Вот дьявол, - насмешливо сказал Сингер, - ведь бандит давно смотался из Моралеса, и теперь его ищи-свищи.

– Нет, - произнес Чик. Шрам на его щеке, казалось, стал глубже. Бандит не уезжал из города.

– Что?
– голос Сингера стал хриплым.
– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, Сингер, что это ты сидел на перекрашенной лошади. И ты убил Джоэла Бейтса. На большом пальце у тебя шрам, который я заметил раньше, и отпечаток пальца остался на банке!

– Да я тебя...!

Ладонь Сингера легла на рукоятку револьвера. В тесноте амбара револьвер Боудри бухнул, как пушка, и оружие Сингера выскользнуло из слабеющих пальцев.

– Сингер!
– выдохнул Планк.
– Кто бы мог подумать, что это он!

Но кто же остальные? Остальные четверо?

– Пятеро, - сказал Боудри.
– Пятеро!

– Пятеро?
– В амбар вошел Бейтс.
– Вы хотите сказать, что в деле участвовал еще один?

– Да, - сказал Боудри. Его глаза ощупывали лицо за лицом. Остановились на Бейтсе, затем переметнулись на Кегли и на только что вошедшего Мига Барнса.
– Был еще один. Человек, который все организовал.

Он подошел к двери. Несколько человек подняли Сингера и вынесли во двор.

Джексон Кегли повернулся к Боудри.

– А говорили, что Сингер умеет обращаться с револьвером.

Ястребиное лицо Боудри оставалось бесстрастным.

– Надо остерегаться не таких, как Сингер, а тех, кто стреляет в спину. Например, - добавил он, - убийцу Лема Пуллитта!

– Что вы хотите сказать? В Пулитта стреляли...

– Лема Пуллитта убили в спину, и не те трое, что были в банке.

После наступления темноты прошло уже много времени, когда Чик снова вышел на улицу. До этого он поднялся в свою комнату и немного вздремнул. С самого детства он спал, когда представлялась возможность, и ел, когда находил для этого время. Он не спеша побрился и сменил рубашку, непрерывно размышляя. Никогда бесчестные люди не действуют столь умно, как им это кажется, а раскрытие преступления - это, как правило, тщательная и скрупулезная работа по определению мотивов и собиранию обрывков сведений. Преступники страдают двумя серьезными недостатками. Они думают, что все остальные - дураки, и слишком оптимистично относятся к шансам на успех.

Мысль, что люди крадут из-за бедности или голода, - абсурд. Люди крадут, потому что хотят получать все больше и больше, не прилагая усилий. Они крадут, чтобы похвалиться деньгами, чтобы тратить их на вино, женщин или одежду. Они крадут, потому что хотят получить все сразу.

Зайдя в "Походную кухню", Боудри выбрал место на дальнем конце стола, откуда он мог видеть всю комнату.

Убийца Пуллитта находился рядом, и в случае неудачи терял все.

В "Кухне" не было ни Бейтса, ни Кегли, но здесь сидел Генри Планк и несколько ковбоев, вернувшихся с пастбищ. Оглядев их, Боудри узнал одного или двух. Когда к нему подошел худой, измученный человек, принимавший заказы, Чик спросил: