Сингер враждебно посмотрел на Кокера, и его губы сжались, когда он вернулся к картам. Чик заметил этот взгляд и обратился к Кегли.

– Вы знакомы с Ровеем. Как по-вашему, он мог ограбить банк?

– Не знаю. Он чертовски хорошо стреляет. Мы дошли по его следу до Вест-Форк.

Кокер оперся локтями о стойку бара. Его клетчатая рубашка была поношенной и вылинявшей.

– Ровей не такой уж пропащий, - вставил он, - мне сдается он на такое не способен.

– Эту пятнистую лошадку никто не перепутает, - нетерпеливо сказал Сингер.
– Другой такой в наших краях нет.

Кокер с неприязнью посмотрел на Сингера.

– Зачем же он тогда приехал на ней? Если ты собрался грабить банк, ты сел бы на самую заметную лошадь в округе?

Боб Сингер сердито покраснел и поднял глаза, в которых читалась угроза, но все же промолчал.

– Пойду пройдусь, - сказал Боудри.

Он вышел и опять оглядел улицу. У него начинала проклевываться идея в этом деле не сходились концы с концами. Чик зашел в ту часть "Отдыха", где находился отель, и снял комнату, затем опять вышел на улицу.

Его взгляд привлекла дорожная пыль необычайного оттенка. Боудри сошел с тротуара, присел на корточки и начал просеивать ее сквозь пальцы. Он что-то обнаружил, завернул в сигаретную бумагу и положил в карман.

Сингер вышел из салуна и наблюдал за ним. Не обращая внимания на ковбоя, Боудри подошел к тому месту, где был привязан его чалый. Когда он сел в седло, к двери банка подошел Бейтс.

– Вы ведь не собираетесь к нему в одиночку?

Боудри пожал плечами.

– Почему бы и нет? Я еще не видел на его счету ни одной могилы.

Он развернул чалого к дороге. Его мучило тревожное чувство. Что-то здесь не так, все казалось уж очень понятным, даже подготовленным, да и все они слишком легко согласились обвинить Ровея.

– Лично я, - сказал Боудри чалому, - согласен с Кокером. Преступник на лошади, которую знает вся округа, - это даже не смешно.

Первые несколько миль тропа была сносной, затем постепенно стала ухудшаться. Она змеилась выше и выше, а местность становилась все суровее. Узкая тропа шла по краю утеса, который обрывался на несколько сотен футов вниз ко дну сухого каньона. Неожиданно тропа перехлестнула через гребень в зеленый луг, который перелился в другой, тот в следующий, и все они были окружены деревьями. В конце последнего луга, в глубине долины стояла хижина, из трубы поднимался дымок. Рядом паслось несколько коров, в коррале стояли лошади.

Чик Боудри подъехал и спешился. Одна из лошадей в коррале была пятнистой - с гнедым пятном на бедре и несколькими меньшими на плече. Масть была редкой, вряд ли в округе найдется похожая.

– Ты чего-то ищешь?
– Тон был резким, и Боудри постарался держать руки подальше от револьверов.

В двери хижины, не далее двадцати футов, стоял человек. У него было жесткое лицо и холодные глаза под кустистыми черными бровями, в потертой кобуре виднелась рукоятка револьвера. Позади него в хижине сидел еще один человек с винтовкой на коленях.

– Вы Том Ровей?

– Ну и что с того?

Боудри с минуту холодно изучал его, потом сказал:

– Я Чик Боудри, рейнджер. Нам надо поговорить.

– Слыхал о вас. Мне не за что любить закон, но если хотите поговорить, заходите. Кофе горячий.

Человек в хижине отложил винтовку и поставил на стол оловянную тарелку и кружку. Это был крепко сбитый мужчина с изрытым оспой лицом.

– Не часто у нас за столом бывают рейнджеры, - заметил он.

Ровей сел, налил три чашки.

– Ладно, рейнджер, спрашивайте. Что за дела у вас к нам?

– Когда вы ездили на пятнистой в последний раз?

– Да я почти всегда на ней езжу.

– В понедельник утром вы ограбили банк в Моралесе?

– Что за вопрос? Конечно нет, я не грабил банк да и в Моралесе не был больше месяца! Вы что, хотите мне пришить обвинение?

– В понедельник утром пять человек ограбили банк в Моралесе, один из них сидел верхом на пятнистой лошади, точь-в-точь как ваша, - Боудри кивнул в сторону корраля.
– Где она была в понедельник?

– Там, где и сейчас. Она здесь неделю стоит.
– Он, сердито нахмурившись, посмотрел на Боудри.
– Кто ее опознал?

– С дюжину людей. Она стояла там, где ее нельзя было не заметить. А узнал ее Боб Сингер.

– Сингер?
– Глаза Ровея сверкнули.
– Я убью его!

– Нет, не убьете, - сказал Боудри.
– Если кого-то следует убить, это сделаю я.

На мгновение их взгляды скрестились, но Ровей отвернулся первым. Миг Барнс наблюдал за ними и наконец заговорил:

– Думаете, Том такой дурак, что поедет грабить банк на самой известной в наших краях лошади? Вы, должно быть, сошли с ума!