Ей не хватало воздуха, в глазах помутилось и начало темнеть. Робин попыталась бороться, однако сил не осталось. Похититель толкнул ее в грудь, заставив опуститься в ванну. Скоро все будет кончено.

Он вдруг отошел в сторону.

Робин втянула в легкие воздух и закашлялась, разбрызгивая воду. Всего-то несколько дюймов мутной жижи, однако теперь она окончательно промокла, и холод пробрал ее до костей.

Похититель отвернулся, словно потеряв к ней интерес. Робин продолжала кашлять, перед глазами все плыло. Она забарахталась в скользкой ванне, пытаясь выпрямиться. Сесть удалось с огромным трудом, опершись подбородком о бортик.

Похититель возился с устройством, напоминающим туристическую плитку, на которой стояла огромная кастрюля. Газовая конфорка горела, и ревущее пламя лизало дно кастрюли. Мужчина некоторое время наблюдал за плиткой, а затем повернулся к треножнику с установленной на нем камерой.

Робин попыталась мыслить связно, хотя в голове плавал туман – наркотик, которым ее выключили, словно разбивал мысли на мелкие фрагменты. Ее еще не убили. И от дома увезли не слишком далеко. Нужно выиграть время: вдруг копы нападут на след? Или, допустим, мимо кто-то проедет, заметит свет в заброшенной хижине и заинтересуется: кого туда занесло?

Попытаться разговорить похитителя? Пусть изольет душу. Им явно владеет извращенная навязчивая мания. А ведь многие люди с самоценными идеями обожают ими делиться вслух.

Надо начать с какой-то конкретики: пусть убийца поймет, что Робин многое о нем известно.

Она судорожно вдохнула.

– Синтия была твоей первой жертвой?

Маньяк вылупился на нее и ощутимо напрягся. Ага, имя убитой женщины его озадачило. Прекрасно: следует вселить в похитителя неуверенность, выбить из ритма. Пусть попросит продолжить. Надо заманить его в ловушку сознания и дать полиции время. Робин твердо встретила взгляд убийцы, сжала зубы и велела себе не дрожать. Где-то она видела этого человека… На фото в штаб-квартире полиции в Индианаполисе? Нет, не там.

– Откуда ты знаешь?

Пусть встревожится. Пусть гадает, насколько близок к провалу.

– Мне сказали в полиции.

Убийца безмолвно зашевелил губами, и его глаза забегали. Переваривает информацию… Что сейчас у него в голове? Возможно, он испытал приступ отчаяния. Нельзя ли воспользоваться этой секундной растерянностью?

– Может, ты даже знаешь, как меня зовут? – хрипло спросил он.

Как зовут… Что бы придумать? Робин все еще не могла сообразить, где видела это лицо, и заколебалась. Плохо, если он поймет, что полиция до сих пор его не вычислила.

– Мне не сказали – я ведь всего лишь консультант.

Похититель ухмыльнулся, обнажив зубы.

– Я – Джонас. Джонас Кан.

Внутренности Робин сковал страх. Никогда убийца не представился бы по фамилии, не будь уверен, что ей не жить – тут и гадать нечего. Надо срочно подать ответную реплику. Черт, язык будто онемел…

Кан нахмурился.

– Если от тебя скрыли мое имя, что тебе вообще известно?

Пусть говорит… Ей нужно потянуть время.

– Т-ты… ты убил еще несколько женщин. Хейли Паркс, Г-глорию Бассет… э-э-э… и Мэнди Росс. – Зубы отчаянно стучали, отчасти от холода, но в основном от ужаса. – Зачем ты с ними расправился?

Глянув на свою скороварку, Кан проверил на шкале температуру. Интересно, сколько там? Из ванны не видно.

– Ты ведь психиатр, вот и объясни мне. – Он хмыкнул.

– Я… я н-не знаю. Можешь рассказать с-сам?

– Как думаешь, какой фильм мы тут снимаем? – Он фыркнул. – О самоотверженном секретном агенте, попавшемся в западню, и злодее, по недомыслию выкладывающем свои планы?

Робин уставилась на убийцу. О чем он? Секретный агент, фильм… Похоже, считает себя героем сериала?

– Ты ничего не понимаешь, – быстро и возбужденно продолжил маньяк, выплевывая слова, словно из пулемета. – Это тебе не «Джеймс Бонд» и не «Миссия невыполнима». Вообще не боевик. Да, фильм, только жанр другой. Сообразила какой? Если копы рассказали тебе о моих проектах, значит, и о фильмах тоже…

Натаниэль стоял в кабинете шерифа, пристально изучая большую настенную карту. Бесчисленные опоясывающие город дороги пересекались одна с другой. Настоящий лабиринт, уйма возможностей для побега. По какой из них поехал Кан? Если по 421-й, то рано или поздно копы его остановят. В распоряжении полиции – дюжина машин и два вертолета, прочесывающих окрестности. Здесь ему не прорваться, разве что пересядет в другой автомобиль. Только вот он сейчас в цейтноте – не до того.

Конечно, это шоссе – не единственный путь. Есть много второстепенных дорог и даже грунтовок. Человек, знакомый с местностью, может уехать куда угодно.

Куда же он направился?

В кармане зазвонил мобильник, однако за общим шумом – треском раций, разговорами и дребезжанием офисных телефонов – звонок вполне можно было и не расслышать. Но аппарат завибрировал в кармане, и Натаниэль тут же ответил:

– Алло!

– Это я, – прозвучал в динамике голос Бёрка.

Натаниэль заткнул пальцем второе ухо.