— Ты серьезно думаешь, что это необходимо, чтобы справиться с проблемой по имени Этель?

— Пока, да.

Элис глубоко вздохнула. Это был не тот ответ, который она хотела услышать, но это был хороший план на ближайшую перспективу. В любом случае, ей никогда не везло с долгосрочным планированием, напомнила она себе.

— Хорошо, — сказала она.

— Хорошо? — Он повернулся к ней. — Это все, что ты можешь сказать о нашем браке? Хорошо?

Гнев в его словах и жар в глазах испугали ее. В растерянности она положила ладони ему на грудь.

— Я сказала: «Хорошо», то есть я согласна следовать твоему плану, — прошептала она.

— И ты не против, продолжать наши отношения?

— Ну да, я думаю, да.

— Ты так думаешь?

Ее недоумение переросло в гнев. — Перестань бросать в меня мои же слова. Почему ты пытаешься разжечь спор? Это был долгий день. Если хочешь поспорить, давай отложим это до другого раза?

— Хорошо.

— Хорошо? — Она внезапно пришла в ярость. — Что это должно значить?

— Что ты завелась. Это ты начала это.

— Не смей винить меня, — отрезала она.

Глаза Дрейка запылали. — Ты права. Мы отложим этот спор до другого раза.

Его рот накрыл ее, заставив замолчать, прежде чем она успела сообразить, что происходит.

Поцелуй подействовал как катализатор, превратив тлеющее пламя зарождающейся ссоры в жаркое пламя страсти. Энергия вспыхнула в атмосфере. Элис почувствовала, как жар пробежал по ее крови, пробуждая все ее чувства.

Следующее, что она осознала, это как комната завращалась вокруг нее. Инстинктивно она схватилась за плечи Дрейка, чтобы устоять. Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, что он подхватил ее и несет к кровати. Он бросил ее на смятые простыни и одеяла. На несколько секунд он навис над ней, его широкая грудь и плечи заслоняли лунный свет.

Настойчивое тарахтение и царапанье прервали их.

Дрейк отвернулся от кровати, чтобы открыть дверь. Гудини исчез в освещенном коридоре.

— Черт, — сказал Дрейк. В одном слове было раздражение и боль. Он очень быстро закрыл дверь и запер ее.

— Твои глаза. — Элис села. — Ты в порядке?

— Буду через минуту. — Он остался на месте возле двери, сжимая ручку. — Забыл, что в коридоре, снова есть свет.

— Принести тебе что-нибудь? Холодную тряпку, чтобы прикрыть глаза?

— Нет. Я сказал, что со мной все будет в порядке. Мне нужно несколько секунд, чтобы успокоиться, вот и все.

— Я просто хотела помочь, — сказала Элис.

— Я знаю. Просто дай мне время.

— Хорошо.

— Сделай мне одолжение, — сказал Дрейк.

— Какое?

— Не произноси это слово, хотя бы до завтра, а желательно вообще никогда.

— Какое слово? Ой. Хорошо. Упс. Извини.

Дрейк просто посмотрел на нее серебристым жаром в глазах.

Она начала хихикать. Она перевернулась на живот и попыталась заглушить смех подушкой, но это было бесполезно.

— Знаешь, — зловеще сказал Дрейк, — все идет не совсем так, как я планировал.

— Прости, — пробормотала она в подушку.

— Но если я и усвоил, что-то за последние несколько дней, так это то, что дела редко идут по плану — особенно тогда, когда в этом замешана ТЫ.

Она даже не услышала, как он пересек комнату, кровать внезапно прогнулась под его весом. Он перевернул ее на спину и опустился на нее сверху, его глаза пылали. Она осознала, что он снял трусы.

— Оказывается, мне это нравится в женщинах, — сказал он.

— Серьезно?

— Серьезно.

Он прижал ее запястья к кровати и целовал, пока она не перестала смеяться; пока она не стала горячей, влажной и возбужденной; пока ее нервы не натянулись; пока внутри нее не возникла глубокая, требовательная, ноющая потребность. Когда она начала вырываться и извиваться под ним, он освободил ее запястья и стянул с нее ночную рубашку через голову.

Она обвила его руками и притянула обратно к себе, вонзив ногти в его плечи.

Он застонал и перекатился на спину, забирая ее с собой. Она поцеловала его губы, горло, а затем его обнаженную грудь. Она чувствовала, как его твердая длина прижимается к ее внутренней поверхности бедра. Она медленно села, пока не оказалась на коленях верхом на нем. Она обхватила одной рукой его член и направила его в свое тело. Давление поначалу было почти невыносимым, но потом он оказался внутри нее, и это было именно то, что ей было нужно.

Она достигла кульминации на третьем толчке.

Он схватил ее за бедра обеими руками и наблюдал за ней своим горящим взглядом.

— Элис, — простонал он. — Элис.

Он толкался снова и снова, а затем нашел свое собственное освобождение. Она снова испытала чувство глубокой близости, для которой не нужны были слова.

— Такая магия не может длиться вечно, — подумала она. Но Элис знала, что будет помнить и лелеять это ощущение всю оставшуюся жизнь.