Там горел костер, и вокруг него расположились трое или четверо парней. Когда мы появились, они настороженно выпрямились.

— Что у тебя там, Вилли? — спросил высокий мужчина, у которого не хватало нескольких зубов. — Поймал птичку?

— Если ты думаешь, что я птичка, подтяни штаны и сними шляпу — я тебя отделаю так, что долго не забудешь… Но только после того, как вы меня накормите.

Они стали рассматривать меня, и я выложил им все начистоту, потому что врать смысла не было. Единственное, что я опустил, — это последний выстрел. Я подумал, что они отнесутся ко мне благосклонней, если подумают, что меня нарочно оставили без лошади.

Вилли отложил винтовку, взял кружку и налил кофе.

— Начни с этого. Даже если мы надумаем застрелить тебя, на полный желудок умирать легче.

— Они не имели права отбирать у тебя лошадь, — раздраженно сказал высокий.

Как говорится в Книге Книг, хоть я сошелся с ворами, но у них не было причины держать на меня зло. Каждый знает, что нельзя отбирать у человека лошадь в пустыне.

Когда я съел миску бобов, свежеиспеченного хлеба с медом и фунта два бекона, я отодвинулся от костра с кружкой кофе.

— Давай дадим ему лошадь, Чарли, — сказан Вилли. — Если он уминает так, как сейчас, у нас не хватит еды, чтобы прокормить его.

Чарли скрутил сигарету, закурил ее и ответил:

— Ты не запомнил никого из тех людей?

Когда я описал их — но забыл упомянуть об убитых в перестрелке — Чарли поглядел на Вилли и сказал:

— Твой друг попал в хорошую переделку. По-моему, надо дать ему лошадь.

Это были Вилли и Чарли Баттоны — известные люди. Каким-то образом они обнаружили эту скрытую долину и прятали там краденых лошадей.

— Вот чего я не могу понять, — сказал я, — как вы проводите сюда коней. Это ведь очень маленькая дыра для лошади.

Ответа я не получил.

— Ты говоришь, что любишь путешествовать по ночам, — сказал Вилли. — Ладно, сегодня отдохни. Когда стемнеет, мы дадим тебе лошадь и покажем дорогу. Остальное зависит от тебя.

— Спасибо вам.

Они даже не предупредили, чтобы я не рассказывал об их убежище, да это было бы лишним.

Вечером Вилли провел меня через ту же дыру, и там меня ждали Чарли и остальные с великолепным гнедым конем.

— Он твой, — сказал Чарли. — Скачи в Лос-Анджелес.

Ну, я не мог не задать последнего вопроса. Я посмотрел на Чарли и спросил:

— А какие у меня права на него?

Чарли усмехнулся.

— Если ты отсюда двинешь на запад, у тебя все права, а если отправишься в Аризону, то никаких.

Были у меня права или нет, они дали мне прекрасного коня. Ему надо было только перебирать своими длинными ногами, а мне, с едой, которой меня снабдили, оставалось ехать на нем.

Я остановился в отеле м-ра Габриэля Аллена и, когда заплатил за номер из нескольких долларов, оставшихся у меня в карманах, попросил приготовить ванну и купил бритву и мыло.

Никто меня не обыскивал, и у меня остались деньги на мелкие расходы, поэтому я решил шикануть, пошел и потратил целых двенадцать долларов на новый костюм. Здесь, в городе, все казалось очень дорогим, такой же костюм я мог купить в Прескотте за десять долларов. Конечно, остановился я не в самом городе: до Лос-Анджелеса было еще миль четырнадцать — пятнадцать, но цены были такими же. Еще полтора доллара я истратил на белую рубашку, и когда продавец предложил бесплатный галстук, если я куплю еще две, я согласился.

Парнишка на углу почистил мне за пять центов сапоги, поэтому когда наконец я сел в седло, чтобы ехать в Лос-Анджелес, я был одет по-городскому и выглядел достаточно элегантным для прекрасных дам на Сан-Педро или Главной улице.

И вот я въехал в город и остановился в «Пико-Хаус» — самом большом и красивом отеле, который я когда-нибудь видел. Его открыли в 187 году. Высотой он был в три этажа и построен из голубого гранита. Стоял он на углу Главной улицы и Пласа.

Мне дали комнату почти такую же большую, как вся наша хибара дома в горах. Почистившись и причесавшись, я проверил оружие. Кто-то должен мне несколько лошадей, тридцать фунтов золота, два хороших седла. Я намеревался получить долги.

Меня мало беспокоила судьба черноглазой колдуньи, потому что она сама могла позаботиться о себе — так мне казалось. К тому же она думала, что меня уже занесло песками Мохаве.

Однако я намеревался разузнать, где она, и заодно вернуть золото и лошадей.

Лос-Анджелес был самым большим городом, в котором мне доводилось побывать, — никак не меньше десяти тысяч жителей! Правда, говорили, что Новый Орлеан еще больше, но я не верил, что города могут быть такими огромными. И никакой город не скроет от меня черноглазую девушку. Я оказался прав.