— Красота...

Коромыслов остановился даже от увиденного. Я чуть на него не налетел.

— Вот, про что я и говорил... Дуркует мужик. — Иван поскреб стену ногтем. — Краску где-то ещё очень хорошую берёт. В наших магазинах такая не продается.

Глава 20 Неведома зверушка

Мы поднялись на третий этаж.

Как и на предыдущих лестничных площадках тут было чистенько, никакого мусора не наблюдалось. Лампочки везде горели, кошками не пахло.

— Вот эта дверь. — указал Иван на очередное произведение искусства.

Тот, кто данное дверное полотно расписывал, будто предварительно хитреньких грибов наелся — яркие цвета, чрезвычайная глубина детализации, морфинг объектов...

Нет, это не я такой умный и начитанный. Это всё я от знакомой девушки узнал. Она психоделическим искусством интересовалась. Сама ничего такого не принимала, понимала, что это — смерть, просто диссертацию по художественному движению контркультуры шестидесятых годов прошлого века писала. По верхушкам от неё я и нахватался.

Звонок у двери в нужную нам квартиру отсутствовал. Вернее, когда-то он был, а сейчас только из стены провод выглядывал. Хозяин жилища или кто-то другой его убрал по одному ему известной причине.

Иван постучал в дверь. Реакции на это в квартире не последовало.

— Нет никого, — прокомментировал происходящее Коромыслов.

— Сейчас посмотрим.

Дружинник потянул дверь на себя, а она и легко подалась — была не закрыта.

Сразу за дверью, без всякой прихожей, была комната. Посреди неё стоял стол, а на нем... спала толстущая баба. Ещё и голая.

— Ни себе чего! — вырвалось у Мишки. — Это, что тут у них такое?

Иван молча пробежался глазами по комнате. Ответа для Коромыслова у него не было.

Кстати, сие деяние — сон на столе в голом виде, ни под какие рамки правонарушений не подпадало. За закрытыми зверьми в квартире гражданин или гражданка как угодно могут спасть — хоть на кровати, хоть на полу, а пожелается, так и на столе. Да хоть на потолке, только одеяло всё время тогда на пол падать будет. Могут в одежде спать, могут и голышом.

Ночную рубашку тётке заменяли рисунки на её теле каких-то страшил. В них чувствовалась та же рука, что расписала стены в подъезде.

Судя по всему, данная комната в квартире являлась не единственной. В ней имелись ещё две двери, которые куда-то вели.

— Просторненько сатанисты у нас живут... — с некоторой завистью прокомментировал наблюдаемое им сейчас Коромыслов. Ещё и пальцем в ту и другую дверь ткнул. — Не как медицинские работники.

В квартире кроме храпа бабы никакие звуки не присутствовали.

— Посмотрим, что там? — тронул я за рукав Ивана. Имелось в виду — за дверьми.

— Само-собой. Как дружинники при исполнении имеем право.

— С левой начнём или с правой? — Коромыслову не терпелось узнать, какие чудеса ещё имеются в сатанинской квартире кроме голых баб.

— С левой, — как старший в нашей группе принял решение Иван.

Мишка прошагал к левой двери и распахнул её.

Ну, снова — то же... Чёрные стены, многокрасочные рисунки. Из мебели — опять один стол. Правда, на нем никто не спал.

И всё? Такой вопрос можно было прочитать в Мишкиных глазах. Ожидал он перевернутых распятий, черных горящих свечей, клубков змей по углам... Пациенты психиатрических больниц чего угодно могут в свои квартиры притащить.

— Нет никого... — озвучил результат осмотра помещения начинающий народный дружинник Коромыслов. — Пусто.

В комнате, что была слева от центральной, нам не имело никакого смысла задерживаться и мы направились к той, что находилась справа.

К правой двери первым подошел Иван. Внезапно он остановился и поднял согнутую в локте правую руку вверх. Ещё и кулак её был сжат.

— Стой. Тихо. Кто-то там есть.

За дверью, и правда, как бы кто-то что-то едва различимо бубнил.

Иван резко рванул дверь на себя.

В комнате на крюке, что торчал из потолка, висел на веревке вниз головой человек. Одетый, даже в ботинках, весь этой же веревкой обмотанный. Справа от него боком к нам стояла фигура в черном балахоне с капюшоном. Левая рука стоящего была к лицу висящего протянута, а на ней что-то находилось. Небольшое такое, розоватенькое.

— Куси, куси, куси... — бормотал человек в капюшоне и ладонью с чем-то гадостным в лицо висящему тыкал. Тот пытался свою голову в сторону отодвинуть, но у него это плохо получалось.