— Ванька! Живой! — всё повторял и повторял Михаил, никак он не мог поверить в такую встречу.

— Живой, живой. Что мне сделается, — отговаривался дружинник.

Работник ресторана распахнул неприметную дверь и мы оказались в довольно просторной комнате. Посреди неё стоял стол, уже сервированный алкоголем и закусками.

— Присаживайтесь. Тут вам никто не помешает. — ответственный работник общепита просто лучился добродушием и хлебосольством. Ситуация, грозившая неполучением переходящего знамени, вроде и удачно рассасывалась.

— За счет заведения. — завзала тронул меня за плечо и указал глазами на накрытый стол. — Два друга-ветерана встретились, радость-то какая!

Лиса... Хитрющая...

Впрочем, я тоже был весьма рад, что всё так получилось.

— Мы-то думали, что ты... того... Тогда, когда взорвалось там...

Дружинник не дал Коромыслову договорить.

— Миш, давай про это не будем. Ранило меня, жив я остался... Да и...

Мужчина, которого Коромыслов называл Иваном, поднял глаза к потолку, а потом приложил палец к губам.

— Понял, понял. — Мишка замахал руками. — Молчу, молчу.

Далее Коромыслов и его друг начали своим настоящим делиться. Один другому рассказывать, как они сейчас и что. Общее прошлое им озвучивать подписки не давали.

— Я на заводе. Щит Родины куем...

— В заводской медсанчасти работаю. Это пока, а там видно будет, — расплывчато поделился со встреченным другом Михаил своими планами.

Я, санитары из терапии и остальные два дружинника присутствовали при разговоре в роли мебели. Добровольные стражи порядка алкоголь игнорировали — только ели, а представители санитарского сословия лишь лениво в своих тарелках ковырялись. Мы тут уже давно, сыты по горлышко.

— В добровольную народную дружину вот записался, — делился своим друг Коромыслова. — Дни дают к отпуску, да и вообще...

Так, а может и мне в дружину записаться? Хуже не будет. Нет, не из-за дней к отпуску, а вообще — как Мишкин дружок закадычный выразился. Это «вообще» может в определенных ситуациях важную роль сыграть. Как я уже знал, тут активная жизненная позиция дорого ценится.

— Можно в вашу дружину записаться? — задал я вопрос рядом со мной сидящему парню с красной повязкой на рукаве.

— Это к Ивану. Он у нас главный. С ним вопрос решай.

С Иваном, так с Иваном. Сейчас и порешаем не откладывая на потом.

— Миш, погоди секунду. У меня вопрос к Ивану, — встрял я в разговор старых товарищей.

— Чо? А, ладно. — Коромыслов кивнул и принялся водку разливать.

Иван накрыл ладонью стоящую перед ним рюмку. Показал, что он в этом деле сейчас не участвует.

Я повторил свой вопрос Мишкину сослуживцу.

— Не вижу препятствий. Завтра приходи.

Мне было сообщено время и место, куда я должен явиться.

— Только вот ещё что... — Иван на короткое время прервался. — Ладно, характеристику потом донесёшь. Можно даже в следующий понедельник после работы.

— Меня тоже записывай. — встрепенулся Коромыслов. — Будем как раньше вместе... В одном отряде...

Крепок Мишка был, но, видно было, что он норму свою слегка перебрал. Или не слегка? Я с ним в первый раз сегодня выпивал, всех тонкостей в отношении его не знаю.

— Вот и хорошо. Вместе и приходите. На тебя, Миш, я сам характеристику напишу.

Так наш вечер удовольствий и завершился. Не в отделении милиции, а в кабинете ресторана. Ещё и за счет заведения.

Я сегодня за день два шажка для своего обустройства в новом мире сделал. Первый — положительно рассмотрели мой вопрос о вхождении в ряды коммунистического союза молодежи. Это даже не шажок, а — шажище. Второй — получил добро для вступления в народные дружинники, а тем самым наглядно обозначил свою активную жизненную позицию.

Высшую категорию ещё получу и готова у меня дорожка к дверям медицинского института...

Благостный ход моих мыслей был разрушен завзала. Вернее, его башкой, что возникла в приоткрытой двери в наш отдельный кабинет.

— Всё ли хорошо? — улыбался ответственный работник сферы общепита несколько натянуто.

Получив утвердительный ответ, он продолжил нам мозолить глаза.

— Что ещё? — недовольно посмотрел на надоеду Коромыслов.

— За там бы рассчитаться...

— Несите счёт. Сейчас всё оплатим.

Я постучал себя двумя пальцами по груди, показал завзала кому счёт вручить.