— А лошади?.. Они уведут наших лошадей! — возразила Миранда.

— А я их нашел и отвел в другое место, — сказал Маури. — Да я ведь сюда на лошади приехал, а то б не успел за его милостью майором!

Когда бандиты скрылись из виду, Маури подбросил хворосту в костер:

— Гроза еще не прошла. Пойду наберу дров.

— Пожалей свою ногу, — возразил Брионн. — Я схожу.

Он встал. Его слегка шатало от слабости, но чувствовал он себя получше. Теперь все позади.

Он шагнул за порог и какое-то время просто стоял, подставив лицо дождю, под его струи, наслаждаясь его освежающим прикосновением.

Теперь гром, как бы огрызаясь напоследок, погромыхивал вдали, там, в каньонах на востоке; низкие и тяжелые тучи висели над долиной. Стоя здесь, под дождем, он чувствовал, как струи воды уносят напряжение последних месяцев, как оно медленно покидает его и уходит прочь, оставляя в душе только мир и покой.

Он подбирал ветки, действуя одной рукой, чтобы не потревожить раненое плечо. В том месте, куда угодила вторая пуля, остался огромный синяк и ощутимо давал о себе знать. Зато Мэту ничто не угрожает. Он там, под крышей. И Миранда… И они сидят рядом, друг с другом.

Маури, вытянув раненую ногу, смотрел сквозь открытую дверь на Брионна.

— Да-а-а, это парень что надо, уж можешь мне поверить. Это я тебе говорю, старый сыщик, а уж я их повидал на своем веку — не сосчитать. С этим парнем мало кто сравнится!

Он оглянулся через плечо на Миранду. Мэт спал, прижавшись к ней.

— Ну что, приберешь его к рукам? — спросил он.

— Лучше б мне достался он, а не эта копь, — улыбнулась она. — Знаешь, с тех пор, как мы здесь оказались, я о ней ни разу не вспоминала. Понятия не имею, есть там что-нибудь или нет. И знаешь, что я еще скажу? Меня это даже не волнует.

Едва она произнесла эти слова, как в хижину вошел Брионн. Он внес охапку сухого хвороста и бросил ее у порога.

— Кажется, дождь кончается. Пойду приведу наших лошадей.

— Мы уезжаем?

Он заглянул в ее лучистые глаза и улыбнулся неожиданно мягко и беззащитно.